Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

jag

Мартин Хайдеггер (1889-1976)

Мимо Хайдеггера не пройдешь не замечая, слишком много ссылок, слишком многие им серьезно увлечены. В сообществе фейсбука (русскоязычном) о Мартине Хайдеггере почти 10 тыс человек, ВКонтакте – 7 тысяч. Массу лекций можно найти на Ютубе. Массу статей в философских журналах.

К Хайдеггеру такое отношение, что если хоть что-то у него понял, хоть что-то ухватил – уже неплохо! Самые известные утверждения Хайдеггера: «Язык – это дом бытия», «Наука не мыслит», «Атомная бомба взорвалась еще в поэме Парменида».

Хайдеггер всегда говорит, как пророк, всегда неимоверно серьезен. Особенность Хайдеггера – не договаривать, не строить концепции. Хайдеггер не собирается передавать слушателям некое знание или некий навык. Хайдеггер в своих монологах на лекциях начинает «искать суть бытия» и, наверное ,удивляется, что университет за это ему платит деньги. Мотрошилова в своей лекции на «Культуре» описывает, как Хайдеггер входил в аудиторию, уже разговаривая сам с собой, не особо обращая внимания на слушателей, иногда подходил к открытому окну и говорил наружу, студенты не особо принимались во внимание. Но влияние было таким, что когда Хайдеггер перебрался из Фрайбурга в Марбург в 1922 году, за ним последовали 16 его студентов, среди которых были Ганс Георг Гадамер, Герберт Маркузе, Макс Хорхаймер, Ханс Юнас, Карл Лёвит. А потом к ним присоединилась Ханна Аренд, у которой с Хайдеггером вспыхнул роман. И их роман тем более интересен, что Аренд, как никак, еврейка и основоположница теории тоталитаризма, а Хайдеггер известен своими пронацистскими симпатиями в 1933 году.

Итак, о чем же Хайдеггер философствует?.
Единственный достойный вопрос – это вопрос о Бытии. И не надо спрашивать, что это за вопрос и почему он самый достойный и почему Бытие с большой буквы. Бытие не есть Сущее. Сущее – это все, что нас окружает. Человек отличается от всего другого Сущего тем, что только человек может спросить о Бытии и только человеку может открыться Бытие. Спросить может, правда, не у другого человека, никакого диалога Хайдеггер не признавал. Найти истину – это значит найти несокрытое (буквальный перевод ἀλήθεια, истина), это и значит, что человеку открылось Бытие. Не каждый человек спрашивает о Бытии. Есть обезличенный мир das Man, и в нем барахтаются обезличенные люди и барахтаются они в мире Сущего, объектов. А есть некая стихия Dasein, «тут-бытия», подлинного бытия, которое проглядывает из мира Сущего через людей, надо полагать, каких-то особенных. Эти люди слышат Зов бытия (с большой буквы 🙂. И вот задача человека (философа) – услышать Зов и поймать Бытие. «Поймать», надо полагать, в кавычках. Да и любое слово при изложении Хайдеггера надо брать в кавычки J. Бибихин перевел Dasein как «присутствие», поэтому задача человека – Присутствовать (а не просто находиться в мире, надо полагать). Невозможно поймать Бытие=присутствовать, изучая традиционную философию=метафизику. Традиционная метафизика ищет эту стихию среди Сущего, а там её быть не может. Но поймать бытие можно только мыслью, а мыслить люди не умеют. Ни ученые, ни традиционные философы не умеют, «наука не мыслит». Мыслить, и тем самым поймать бытие, могли досократики, а в нынешние времена – наверное, только великие немецкие поэты и Хайдеггер. «Язык – это дом бытия» и уловить бытие можно рассуждениями вокруг да около, но не строгими дефинициями. Причем рассуждениями на немецком или древнегреческом, так что мне – не стоит и пытаться. Пойди туда – не знаю куда, поймай то, не знаю что… Как только в хайдегеровский мир попадаешь – тебя странным образом туда затягивает. Понимаешь, что ничего путного сказать не можешь, да и не надо путного. Посмотрел в бездну, бездна посмотрела на тебя, встретились два одиночества, и они уже не одиночества.

С экзистенциалистами Хайдеггера роднит то, что человек в мире объектов чувствует озабоченность, страх, отчаяние. Но у Хайдеггера нет идеи, что человек должен с помощью каких-то поступков, каких-то важных жизненных выборов сам себя сотворить. С феноменологией Гуссерля – то, что Хайдеггер пользуется феноменологической редукцией: вынесем за скобки все, что не есть бытие… А все не есть бытие, хотя все есть. Феноменологическая «интенциональность» сознания трансформируется в "Заботу" Хайдеггера. С философской антропологией Хайдеггера роднит то, что он высказывается о человеке. Мол, это не плесень, не мох, не цветная капуста, а ловец бытия.

Анатолий Ахутин (лекция на Ютубе «Философия Хайдеггера. Письмо о гуманизме»):
«Как человек ответит на вопрос о бытии (что значит быть?) – это определит, кто он такой будет в этом бытии. Например, определить себя в качестве субъекта свойственно только человеку нового времени, но не свойственно человеку других эпох.
Само Присутствие (Dasein) отлично от всего остального Сущего. Присутствие (Dasein) есть Сущее, которое не только случается среди другого Сущего, оно онтически отличается тем, что для этого Сущего в его Бытии речь идет о самом этом Бытии. Это определение Dasein, и в какой мере человек совпадает с этим Dasein, это определение человека.
Присутствию (Dasein) присуще, что в своем собственном бытии оно имеет бытийное отношение к своему бытию… Растение растет себе и растет, а вот присутствовать по-человечески значит быть озабоченным делом Бытия. В этом парадокс человеческого существования: оно сам себе должно дать способ быть, а неоткуда взять его, за исключением одного – этой самой вопросительности, озадаченности, озабоченности.»

Теперь поговорю нормальным человеческим языком. А нормальным человеческим языком, это следуя принципу Витгенштейна «То, что вообще может быть сказано, может быть сказано ясно; о чем нельзя говорить, о том следует молчать». Не знаю, как в немецком, но в русском языке «бытие» - совершенно искусственное слово. Первая книга Ветхого завета во всех языках называется Генезис, происхождение. Не могу придумать ситуации, когда нормальный человек мог бы его употребить (если он не сдает экзамен по философии). Для какой идеи, чтобы её выразить, необходимо слово «бытие»? («Общественное бытие определяет общественное сознание» - единственное, что сразу приходит на ум. Это калька с немецкого. «То, как люди мыслят, определяется тем, как они живут» - можно перевести ту сентенцию на нормальный русский язык.) В нормальном языке есть такие слова как «мир», «реальность», «все существующее», но никакого «бытия» нет. У нас в России со школы начинают учить, что «бытие» - самое главное философское понятие, да ещё заставляют школьников и студентов учить (сам был грешен) «формы бытия» (?!?!): «человек, природа, общество» - это в первом приближении, а там ещё много форм советские и постсоветские схоласты натеоретизировали. Ну да, мир разнообразен, но все вещи мира объединяет то, что они существуют – это, вроде как глубокая мысль, идущая от древних греков. В постсоветской российской реальности есть очень большой соблазн если уж что-то понимать под «Бытием» просто «материальный мир». Но не надо поддаваться этому соблазну! Если спросить простого человека что такое «Бытие», то ему будет слышаться что-то типа «Житие» или «Моё бытие», но ассоциации с «бытием звезд» не возникнет. «Существование звезд» - да, но «бытие» относится к человеку. И это очень по-хайдеггериански!
Традиционная позитивистская критика самой осмысленности термина «Бытие» состоит в том, что этот термин произошел по принципу «Сделаем существительное из глагола», например из «бегать» - «бег», «сеять – сеяние», «гореть – горение». Если некий субъект как-то действует, то есть основания иметь термин для обозначения самого действия, самого процесса. Но в предложении «Небо есть голубое», глагол «есть» сам по себе не указывает на какое-то действие и процесс. Из фразы «Небо есть голубое» нельзя сделать вывод, что «небо» дополнительно к тому, что оно обладает (в некоторые моменты) свойством голубизны, еще и обладает свойством существования=бытия. Из фразы «кентавр есть мифическое животное» не следует, что кентавр существует. И до этого момента позитивистская критика справедлива. Но кентавр существует, бытийствует в нашей культуре. И в этом смысле он есть. Он существует не так как существуют звезды. И здесь появляется основание разделить бытие и сущее! Во фразе «небо есть голубое» присутствует заинтересованность какого то человека посмотреть на небо, задаться вопросом «что есть небо?», какие у него качества и связать небо со свойством «голубизны». Заинтересованность – это Sorge, «забота» Хайдеггера. «Присутствие заинтересованности» - это я уже сам того не замечая, впадаю в хайдеггерианство, хотя хотел говорить на нормальном языке.

Хайдеггер произносил свои словесные эквилибры на фоне серьезных проблем в Европе и мире. Его словесные эквилибры не были пустым сотрясением воздуха. Можно некоторое время дурачить весь философский народ, можно все время дурачить часть философов, но нельзя все время дурачить всех. Что это за проблемы? На фоне кризиса и отступления традиционных религий огромные массы людей стали чувствовать себя очень неуютно, ненадежно, испытывать страх, неуверенность. На фоне прогресса демократических институтов люди не стали самостоятельными ответственными избирателями и легко поддаются демагогии и манипулированию На фоне прогресса технологий и промышленности люди включились в гонку потребительства. На фоне прогресса науки люди перестали ценить литературу и искусство. Всеобщее образование привело к стандартизации, поверхностности и бесчеловечным практикам. Можно сказать, что все эти проблемы затрагиваются в творчестве Хайдеггера. Можно ли сказать, что он их как-то решил или наметил пути решения? Нельзя так сказать. Нельзя даже сказать, что он привлек к ним внимание. Но все, кто ищет их решение, не может пройти мимо Хайдеггера и основанной им традиции.
jag

От мифа к логосу.

Самые популярные лекции по античной философии на Ютубе - это лекции Андрея Баумейстера. В лекции №2, начиная с 18.20 он выступает как категорический противник концепции "от мифа к логосу". Концепция эта состоит в том, что до 6-го века до н. э. для всех греков порядок в мире обеспечивали личные боги, а начиная с 6-го века появилась группа людей, которые считали, что порядок в мире обеспечивают абстрактные принципы. Эта концепция, по Баумейстеру, выражена, в частности, в книге Ж.-П.Вернана "Происхождение древнегреческой мысли" и в идее Макса Вебера о расколдовывании мира в античности. Баумейстер, возражая, говорит, что древнегреческая философия видела себя как истинная теология. и приводит пример отрывок из платоновского "Государства", где Сократ утверждает, что боги не антропоморфны, как их изображают Гомер и Гесиод,  а есть абстрактные  идеи. И второй аргумент, что работы неоплатоника  Прокла назывались "Теология Платона" и "Основы теологии".
За таким отношением к древнегреческой философии стоит определённая традиция. Александр Мень написал многотомную "Историю религии" и и четвертый том полностью посвятил древнегреческой философии. В концепции Александра Меня божественное откровение не ограничивается библейскими царями, пророками и Иисусом Христом, а Бог себя открывает и в индуизме, и в даосизме, и в язычестве и т.д., и в древнегреческой философии.
Добрая половина тех, кто ныне говорит об античной философии, говорит примерно в этом же ключе: античные философы искали Бога, но найти по известным причинам не могли, поэтому давайте им посочувствуем и укажем (современным читателям античных философов), где Бог обитает. (Надо бы глянуть Андрея Зубова, он, наверное, в этой парадигме находится. А вот Лосев античных философов как христиан до Христа не рассматривал).
Мой ответ. Правильна концепция ""от мифа к логосу". На академии Платона не висела надпись "Атеист да не войдет!". Там висела надпись "Негеометр (Ageometretos) да не войдет!" На одну платоновскую страницу о природе богов (и то, только потому, что мимо Гомера не пройдешь) сто страниц, где о богах ни слова. То же и у Аристотеля. У большинства античных философов вообще никакой теологии нет. А Прокл и Ямвлих - это упадок и тупик древнегреческой мысли, отказ от первоначальной рациональности в пользу мистики и экстаза.
В Библии есть единственное место, где упоминается философия: "Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу; ибо в Нем обитает вся полнота Божества..." Здесь апостол Павел четко противопоставляет философов, которые судят "по стихиям мира" Христу. А именно "по стихиям мира" судили о мире практически все досократики. Но этих слов апостола Павла никто из религиозно ориентированных историков философии серьезно не воспринимает. Ведь понимают, что имеют дело со взлётом  человеческого духа, пытаются интерпретировать его как религиозное откровение и вынуждены закрывать глаза на явные нестыковки, на то, что никак древнегреческую мысль в рамки теологии не втиснешь.
jag

Общие вопросы

Есть такое понятие "осевое время" (800-200 гг до н. э.). В это время человечество переходит "от мифа к логосу". Появляется философия и античная наука (никак особо не разделенные). У людей появляется представление, что наша нынешняя общественная жизнь несовершенна и ее можно улучшить, появляются общественные реформаторы.
Города, государства, храмы и религиозные культы, законы, техника, корабли, математические расчеты, письменность, поэты были и до того. Но что конкретно изменилось в мышлении людей? Мой ответ (и в такой формулировке я его не встречал): Люди стали задавать общие вопросы!
До того человек мог задаваться вопросом «Одобряют ли боги предстоящий военный поход?», но не «Одобряют ли боги войну как таковую?», это уже философский вопрос. До того был возможен вопрос "Справедливо ли правитель меня наказал?" Но не "Что такое справедливость?" или "Почему это правитель имеет право меня наказывать?".
Вавилонские астрономы на протяжении веков составили очень много таблиц о видимом движении планет, Солнца и Луны, но они так и не задались вопросом, как устроен космос на самом деле, какие из планет и светил дальше от Земли, какие ближе, как они расположены друг относительно друга. Зато этим вопросом задались греческие философы, для них на первый план выше вопрос: "А как оно все устроено на самом деле?"
Грекам очень повезло, что у них не было сословия профессиональных жрецов и, соответственно, не было той очевидной инстанции, которая на такие вопросы уполномочена давать ответ. Люди начали сами давать ответы и строить концепции, кто во что горазд, убеждать друг друга, задавать новые вопросы... И в конце концов дошли до декларации прав человека и полетов в космос. В Индии профессиональные жрецы были, но их было так много, и у них не было единого центра, так что они стали задавать вопросы и спорить друг с другом и на этом пути много достигли. А вот там, где было централизованное жречество: у древних евреев, египтян, наверное майя, зорастрийцев, а потом долгое время у христиан, там не могло возникнуть вольное племя философов и ученых, задающих общие вопросы и в свободной дискуссии ищущих на них ответы.
jag

А.Ф.Лосев о новоевропейской философии

Взгляд А.Ф.Лосева на историю новоевропейской философии: "Если для Средних веков Бог есть сверх-бытие и сверх-факт, для  Возрождения  Он есть только факт, для Просвещения - условная идея, то для Канта Он - необходимая субъективная идея... От Возрождения до Канта была проделана первая и необходимая часть сатанинского проекта нападения на Бога. Два века упорной борьбы привели, наконец, к тому, что Бог перестал быть бытием и превратился только в идею. Этот огромный результат и есть, собственно говоря, единственно интересный вывод этой тусклой, абстрактно- метафизической мысли двух веков. На Канте видно, куда метила европейская мысль и какая незримая цель руководила и Возрождением, и просветительским рационализмом, и эмпиризмом.
...Первый более или менее яркий философский образец безбожия - это, конечно, не французские материалисты. Эти салонные безбожники, напыщенные болтуны и кавалеры - совершенно безвредная  тварь, нисколько не опасная и никому не страшная. От первого же кнута подобное мелкое шарлатанство вылечивается до основания. Гораздо безбожнее верующий Декарт и трансцеденталист Кант. С этим безбожеством ничего не поделает кнут, а если и поделает, то исключительно внешне и несущественно. Декарт и Кант есть безбожество мысли... Кант, объединивший дифференцированные силы личности и субъекта, и явился поэтому одним из ярких выразителей европейского сатанизма XVII - XVIII вв., доказавши и объявивши во всецслышание, что Бог есть только Идея, хотя и - необходимая идея. Ещё один шаг, и - сам человек будет объявлен богом, но этот шаг сделал не Кант, но Фихте, романтики и Фейербах. " (Лосев А. Ф. Диалектика мифа/Сост., подг. текста, общ. ред.
А. А. Тахо-Годи, В. П. Троицкого.—М.: Мысль, 2001, С. 261-262) http://philosophy.ru/upload/iblock/fb8/fb81045bab40bbfd3aeacccff4b16dfd.pdf?fbclid=IwAR1BZJLvXS1rMGM1U6ZcZSLjx2jycF0MSelh-BHITY8wJI2hxpfOPm4_FGo
А.Ф.Лосев - последний представитель школы Владимира Соловьева и сказал более резко про то,, о чем Соловьев писал в работе "Кризис западной философии. Против позитивистов".
jag

Алексей Федорович Лосев. Портрет на фоне мифа. Часть 1.

Историю зарубежной философии нам читал на каком-то этапе (не с начала) Виталий Николаевич Кузнецов.  Помню, у нас был  такой Павел, который как-то поднял руку и совсем невпопад спросил Виталия Николаевича: «Кроме Лосева есть ещё какие-то специалисты по античности, по Платону?»  и тот ответил: «Я с вашей посылкой не согласен!». Павел, не поверив, переспросил, и Кузнецов подтвердил, что не считает Лосева хорошим специалистом и посоветовал не Лосева, а, к примеру, Чанышева читать. Это был первый звоночек, первый удар по  авторитету Лосева, потом их была ещё несколько. И ниже результат этих звонков.
Итак, Алексей Фёдорович Лосев, родился в 1893 году в Новочеркасске, в 1915 закончил историко-филологический факультет МГУ, посещал заседания Психологического общества, где виделся с последователями Владимира Соловьева: Бердяевым, Трубецкими, Булгаковым, Франком. Он там даже делал доклад про Платона и Франк поддерживал штудии своего молодого коллеги. В отличие от своих старших товарищей, Лосев вошел в соловьевскую традицию, в религию и идеализм, без первоначального марксистского этапа.
Ещё в 1913 году своего пика достиг начавшийся на Афоне лет за пять до того спор  об имяславии. Имяславие было осуждено Священным синодом, на Афон были посланы русские военные  корабли, более 600 русских монахов, упорствующих в имяславии, были  насильно вывезены в Россию. Формально имяславие это учение о «незримом присутствии Бога в божественных именах». Как я понимаю, все афонские монахи (и не только афонские)  «творят Иисусову молитву» то есть пытаются беспрерывно за любым  делом, разговором и даже во сне повторять «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного» (или разные её сокращения вплоть до «Господи, помилуй!»). И монахам хотелось бы думать, что от произнесения этой молитвы они соединяются с Богом (или некими божественными «Энергиями»). В философском аспекте – это возрождение платонизма и средневекового реализма на русской религиозной почве. В чем там оттенки позиций, почему Священный синод воспринял эти идеи как бунт – мне недосуг разбираться.  Так или иначе, молодой Лосев поддержал имяславцев, не согласился с решением Синода и, как я понимаю, с тех пор (но может и чуть позже) «отпал от общения» с РПЦ, то есть не причащался в официальной церкви, да и не ходил туда. В программе Андрея Максимова (о которой речь впереди) протоирей Валентин Асмус вспоминает ответ  Лосева на его вопрос, почему же Синод осудил имяславие? «Потому что состоял из атеистов и безбожников» - запальчиво ответил Лосев. При этом Лосев, как свидетельствуют его близкие, постоянно творил эту самую Иисусову молитву. Многие имяславцы со своим поражением не смирились и образовали некую альтернативную сеть, которая существовала все годы советской власти. Все такие альтенативные сети называют Катакомбной церковью. С людьми из таких сетей Лосев все время поддерживал связь, от священников Катакомбной церкви причащался. 3 июня 1929 года Лосева вместе с его женой Валентиной тайно постриг в монахи архимандрид Давид, имяславец, изгнанный когда-то с Афона.  Как везде в роликах утверждает Алексей Козырев, брак Лосева с первой женой  Валентиной (их венчал в 1922 году Флоренский) изначально был «белым». Тем более таковым был второй брак Лосева с Азой Алибековной Тахо-Годи, когда первая его жена умерла. (По крайней мере, детей у Лосева не было ни в первом, ни во  втором  браке.)
Про  тайное монашество Лосева стало известно только в 1993 году, когда я как раз учился на философском факультете МГУ. Узнав про это, у меня внутри возник  очередной диссонанс. Ведь я читал лосевскую  «Историю античной эстетики» и хорошо помнил, что там Маркс и Ленин упоминаются отнюдь не только для галочки, а гораздо чаще. В советской философской энциклопедии в статье про Лосева  было сказано, что « в 1930–40-е гг., он перешел на позиции марксизма» и такое утверждение нельзя просто отбросить или объяснить мимикрией. Есть уже масса статей на тему «Лосев и марксизм»  http://vphil.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=1853&Itemid=52
Можно больше вообще ничего не знать про Лосева, кроме его монашества и его заигрываний с марксизмом (причем, очевидно не в варианте Сартра или Франкфуртской школы), чтобы больше вообще не тратить на него времени. Но как же тут не тратить, если о нем говорят, как о ведущем русском философе 20-го века, если сам Путин его цитирует, если ему практически единственному из русских философов поставили в России памятник (про Ильина и Флоренского я знаю)  и даже два, в Москве и на родине в Новочеркасске, открыли дом-музей на Арбате… На московском памятнике написано «Великий русский философ», на памятнике в Новочеркасске «Великий русский православный философ». Современные марксисты Лосева за своего не принимают, но православные очень даже принимают.
Не пройдёшь мимо Лосева, потому что все русскоязычное культурное сообщество смотрит на античность, на Платона и Аристотеля, а, следовательно, на философию вообще (а отсюда и на мир вообще), во многом глазами Лосева. Как я понимаю, наше стандартное для изложения истории философии «Космоцентризм – античность, теоцентризм – средние века, антропоцентризм – Возрождение» идет от Лосева.  Когда мне было 21 год, то есть в 1991 году и я решил, что надо более фундаментально подойти к усвоению человеческой мудрости, что лекций по философии не достаточно, то я как размышлял? Какого философа не открой, они все на кого-то ссылаются. Мол, я набрался мудрости у того-то и того-то и только комментирую уже сказанное  до меня. А кто же самый первый в этой цепочке? Платон. Хотя были философы и до него, но их почитать нельзя, а Платона можно. (К слову, многие молодые люди предыдущего поколения, задавшись вечными вопросами, обращались к Марксу. А сейчас к кому? J).  И я пошел в библиотеку 1 гума, взял четырехтомник Платона и начал с «Апологии Сократа».  А в конце каждого тома там развернутые примечания, и написаны они Лосевым. Диалоги Платона можно читать относительно легко, правда особую мудрость там сходу не разглядишь. А если хочешь понять, в чем же эта мудрость мира, то смотришь примечания, а там что-то про «идеи как порождающие  модели», «диалектику бытия и небытия»  и т.д. и ты пытаешься  продраться сквозь этот птичий язык и помощи ждать не откуда. И  нет рядом старшего товарища, который бы подсказал, что не стоит оно того, не там ты ищешь свою черную кошку! 
Мне могут задать вопросы: А что такого плохого в том, что Лосев – православный монах какого-то очень экзотического извода? Как это проявилось в его творчестве? … Что плохого – это надо с самых азов начинать, а лучше даже не начинать J. А как появилось – это надо минимум год жизни выделить, и то только приступишь к введению. Но я кратко, после недельных штудий опишу в чем  проявилось, потому что никто из рационалистов и либералов все равно этим заниматься не будет. О Лосеве ведь пишут только его апологеты, ничего критического днем  с  огнем  не найдешь (правда, дополнения к «Диалектике мифа» и немного либеральных откликов  найдешь, но об этом после).
Аксиомы. Христианский монах любой деноминации будет искать идеал человека и идеал  общественного устройства в прошлом. Причем не в 5-4 в. до н. э., а позднее. В истории бодет видеть борьбу Бога  и дьявола. Современность будет рассматривать как регресс и упадок. Христианский монах будет с подозрением относиться к проекту Просвещения, а именно, к политической свободе,  науке и демократии. Христианский монах будет противником женской эмансипации, у него будет масса предрассудков о женщинах.  Русский монах будет с подозрением относиться к Западу, как таковому,  в целом, и к католичеству и протестантизму, в частности. Для творчества Лосева все эти аксиомы работают.
Прежде чем читать дальше, прошу  читателя посмотреть две минуты видео начиная с 13.30. https://youtu.be/NynKI0CAP6Q  Там Валентин Асмус говорит, что Лосев «стремился изложить содержание христианской веры средствами философии, причем он считал что для этого лучше всего  подходит философия  неоплатонизма, и в этом его очень большая оригинальность, потому что христианство  и на востоке и на западе опиралось прежде всего на Аристотеля… Лосев опирался на поздний неоплатонизм, скорее на Прокла,  чем на Плотина…». Андрей Максимов Асмуса на этом прерывает: «Вы произносите такие имена замечательные, они красиво звучат,  а можете нашим зрителям  разъяснить, в чем по сути?… в чем  разница? Что такого оригинального было в том, что он был неоплатонистом (J J)?» И Асмус сразу теряется и ничего нормальным человеческим языком ответить и разъяснить не может.
Разъясняю. О Лосеве есть такой ходячий миф, что он последний платоник. В некотором смысле да, но только в некотором. На самом деле он платонствующий христианский монах. Итак. Платон отделил вещь от идеи вещи (эх, я ведь мыслю и пишу лосевским языком) и  поместил эти идеи (идеальные столы, идеальные человеческие  качества и т.д.) в особый занебесный мир и сказал, что там истинная реальность и цель философа эти идеи созерцать (или хотя бы вспоминать о ней). В широком смысле все философы - платоники-идеалисты. Если кто-то про себя (как Лосев) говорит «Я – идеалист», то это ещё для нас, сторонников научной картины  мира, не есть крамола, надо уточнить, что имеется в виду. Философ ведь имеет дело именно с идеями, их анализирует, а эксперименты с материальными вещами проводит ученый. Аристотель с одной стороны непроходимую грань между миром идей и вещей убрал, но он заявил, что не все идеи одинаковы, а есть самая главная идея, которая объемлет все другие идеи, это форма всех форм, и это некий мировой ум, Нус по-гречески. И ещё Аристотель отождествил этот Нус с самой первой причиной, Перводвигателем. Картина мира Аристотеля хорошо наложилась на иудео-христианский монотеизм. Христиане, которые считали, что Бог один, что он является и творцом мира, и сознательной личностью, и всеведущим умом, увидели в Аристотеле своего предшественника, христианина до Христа.
Неоплатоники дополнили аристотелевскую картину мира стоящим над Мировым умом бескачественным и непознаваемым Единым, которое, хоть и нельзя познать умом, но можно слиться с ним в экстазе. И целью жизни философа или, скорее, адепта-неоплатоника, было уже не поднять свой ум в мир идей и, как результат, написать связный философский текст, а, бери выше, а соединиться в экстазе с Единым, которое есть источник всех идей  и мира в целом. Глава неоплатоников Плотин (204-269 г. н. э) такой экстаз переживал четыре раза. Также у неоплатоников появляется между Мировым Умом и материальным миром появляется Мировая душа. Эта неоплатоновская Мировая душа в виде Софии вошла в философскую систему  (правильнее «захватывающую фантастическую картинку») Владимира Соловьёва (вот про кого ещё надо написать!) а от него к Булгакову, Флоренскому и тому же Лосеву. Очевидно, что последователю Владимира Соловьева, монаху, желающему соединиться с Богом с помощью Иисусовой молитвы Алексею Лосеву Плотин и неоплатоники были ближе Аристотеля.
Плотина очень любят эзотерики, теософы и прочие мистики. Ну а что мы, сторонники научной картины мира, можем сказать про Плотина и неоплатонизм?  Скажем, что Плотин - мистик, повлиявший на последующих мистиков. Может, не самый худший в ту эпоху: гностики вот гораздо большими ненавистниками материального мира были. Бертран Рассел  писал, что философия Плотина «поощряла смотреть скорее внутрь себя, чем на внешний  мир; когда мы смотрим  внутрь, мы видим  нус, который божественен, а когда мы смотрим вовне, мы видим  несовершенство чувственного мира». И такой субъективизм убивал  научную любознательность. В целом можно подвести итог, что – неоплатонизм – мутный для нас источник и не надо черпать из него, если есть масса более чистых. Хотел вот разобраться, в чем же, в нашем контексте, разница между Плотином и Проклом, но решил, что не стоит J Про Прокла, кстати, Бертран Рассел в «Истории западной философии» ничего не написал вообще.
Пару слов о содержании книги Лосева «Диалектика мифа». Её относительно много читают, переиздают и даже переводят. Миф Лосев трактует очень широко, для него это целостный образ мира и человека. Миф отвечает на вопросы: как мир устроен, каким он должен быть?  Есть христианский миф, социалистический миф и т.д. История мифов и история идей – это одно и то же, получается. Важно, что наука, по Лосеву, на вопрос, «как устроен мир?» не отвечает! Наука сводится  к математике, и для чистой науки совершенно неважно, соответствуют её построения внешней реальности или нет. А реальная наука насквозь мифологизирована. Есть такое ходячее рассуждение, что вот мы, христиане, верим в воскресение Христа, а ученые верят в Большой взрыв, в эволюцию, в самозарождение жизни. И те и другие – верующие. Лосев, конечно, не первооткрыватель такого софистического выверта, но его активный пропагандист. Та картина мира, которую предлагает современная наука (огромные звезды, галактики, огромные расстояния и маленькая Земля где-то на периферии) у Лосева вызывает активное неприятие:
«Механика Ньютона построена на гипотезе однородного и бесконечного пространства. Мир не имеет границ, т.е. не имеет формы. Для меня это значит, что он – бесформен. Мир – абсолютно однородное пространство. Для меня это значит, что он – абсолютно плоскостен, невыразителен, нерельефен. Неимоверной скукой веет от такого мира. Прибавьте к этому абсолютную темноту и нечеловеческий холод междупланетных пространств. Что это как не черная дыра, даже не могила и даже не баня с пауками, потому что и то и другое все-таки интереснее и теплее и все-таки говорит о чем-то человеческом. Ясно, что это не вывод науки, а мифология, которую наука взяла как вероучение и догмат…Механика Ньютона  основана на мифологии нигилизма».
Но вот теория относительности Эйнштейна преодолевает нигилизм Ньютона и, надо понимать, возвращает ученых к Христу: «Принцип относительности, говоря о неоднородных пространствах и строя формулы относительно перехода от одного пространства к другому, снова делает мыслимым оборотничество и вообще чудо, а отказать в научности по крайней мере математической стороны этой теории может только неосведомленность в предмете и невежество в науке вообще…И мы сейчас видим, как отнюдь не научные страсти разгораются вокруг теории относительности. Это – вековой спор двух мифологий. И недаром на последнем съезде физиков в Москве пришли к выводу, что выбор между Эйнштейном и Ньютоном есть вопрос веры, а не научного знания самого по себе. Одним хочется распылить вселенную в холодное и черное чудовище, в необъятное и неизмеримое ничто; другим же хочется собрать вселенную в некий конечный и выразительный лик с рельефными складками и чертами, с живыми и умными энергиями». Нет, одни смотрят правде в глаза, и говорят, как оно есть: вселенная холода, черна и ей нет дела  до человека. Другие демонстрируют скрытый за философскими силлогизмами инфантилизм:: я не хочу жить в холодной и черной вселенной, я хочу жить в теплой и ласковой!
В этой главе есть поразительный пример философского юродства Лосева: «я, по грехам своим, никак не могу взять в толк: как это земля может двигаться? Учебники читал, когда-то хотел сам быть астрономом, даже женился на астрономке. Но вот до сих пор никак не могу себя убедить, что земля движется и что неба никакого нет. Какие-то там маятники да отклонения чего-то куда-то, какие-то параллаксы... Неубедительно. Просто жидковато как-то. Тут вопрос о целой земле идет, а вы какие-то маятники качаете. А главное, все это как-то неуютно, все это какое-то неродное, злое, жестокое. То я был на земле, под родным небом, слушал о вселенной, "яже не подвижется"... А то вдруг ничего нет, ни земли, ни неба, ни "яже не подвижется". Куда-то выгнали в шею, в какую-то пустоту, да еще и матерщину вслед пустили. "Вот-де твоя родина, – наплевать и размазать!" Читая учебник астрономии, чувствую, что кто-то палкой выгоняет меня из собственного дома и еще готов плюнуть в физиономию.» Это было слишком для редакторов первого издания Лосева, ещё в СССР, в 1990 году и они написали в примечаниях: «Этот фрагмент построен как имитация внутренней речи, поданной изнутри православного мифологического сознания, - прием, широко используемый Лосевым в  данном сочинении…» Ну так Лосев же и отстаивает православное мифологическое  сознание и в этой книге и во всей своей жизни!
Еще фрагмент: «Ньютонианский миф однородного и бесконечного пространства – этот чисто капиталистический принцип – царит во всем научном мире». Капиталистический принцип! Что роднит марксизм и православие, Ленина и старца Илию Ноздрина? Ненависть к капитализму, в целом к западному обществу, к свободе и демократии!
В этой работе Лосев критикует марксистскую мифологию, за что ему надо сказать спасибо (когда один реакционер критикует другого реакционера, выигрывает либерал… примерно так кто-то говорил J). Но критикует он, понятное дело, с христианских позиций, причем самого реакционного толка.
(Продолжение следует)
jag

СВОБОДА ВОЛИ

Свобода – способность человека самостоятельно делать выбор, ставить цели и действовать для их достижения.
Моя задача – набросать общую картину человеческих представлений о свободе воли.
Начальные условия. С одной стороны есть глубочайшая интуиция, что я свободен, когда принимаю главные жизненные решения (кем быть, куда поступать, на ком жениться) и второстепенные, повседневные: сходить в магазин днем или вечером, почитать книгу или посмотреть фильм и т.д. На представлении о том, что человек свободно действует, основано право, воспитание детей, да и существование личности, как таковой. И следовательно – дружба,  любовь , достоинство, честь и т.д. и т.д. Без представления о свободе воли это всё пустой звук.  С другой стороны, если посмотреть на большие массы  людей: как они реагируют на рекламу, как они голосуют, как они подвержены  моде и т.д., то легко прийти к заключению, что не очень то люди свободны. 
Философы на протяжении всей истории философии постоянно возвращаются к этой проблеме – как совместить две несовместимые очевидности.
Проблема свободы воли формально прошла через всю историю философии, но только формально. Что я имею в виду? Проблема свободы воли состоит в том, свободен ли человек в своих действиях, в своём выборе, или у него есть только иллюзия этой свободы, а на самом деле его действия или его выбор определяет нечто внешнее по отношению к нему? На протяжении истории философии (да и в целом, известной истории), это самое «нечто внешнее», что определяет действия человека, виделось по-разному. Виделось, в зависимости от общей картины мира того времени. И большинство философов склонялись к тому, что у человека нет свободы воли. В греческом эпосе это были мойры или ананке, которые управляют и богами и людьми. У римских стоиков был закон, управляющий космосом, был фатум, которому мудрец должен был следовать. В буддизме и индуизме кармы определяет всё, что происходит  с человеком.  Начиная с Нового времени философы постепенно  пришли к выводу, что человеческую свободу ограничивают природные закономерности. Последовательными противниками свободы воли были Спиноза и Юм, для них свободу воли ограничивали и психические и физические закономерности. Начиная  с просветителей, прежде всего с Гольбаха появилась тенденция рассматривать только физические, скорее просто механические закономерности для отрицания свободы воли. Потом эту тенденцию подхватили позитивисты. У Маркса кроме законов природы человеческую свободы ограничивают и законы общественного развития.
Кант эту проблему решил так, как и большинство современных философов её решают: в мире природы господствует принцип  причинности, детерминизм, а в нашем сознании, в мире духа, господствует свобода воли. Как это совмещается? По разному, но совмещается! Сторонники совмещения природного детерминизма и свободной воли, называются  компатибилистами. Согласно масштабному социологическому исследованию Чалмерса и Бурже 2009 года компатибилистами являются 59,1% англоязычных философов. К ним надо прибавить 13,1% чистых сторонников свободной воли, которые отрицают наличие детерминизма в природе (метафизичсские либертарианисты). Им противостоят только 12,2% противников свободы воли, детерминистов. Этот же опрос показывает, что среди англоязычных философов 73% атеисты и только 15% теисты. Интересно бы посмотреть корреляцию! (В подобном же опросе в России выяснилось, что среди российских философов атеистов 21%, теистов 46%, свободную волю признают 78%, отрицают 7%).
Часто выделяют четырех ведущих англоязычных атеистов, они еще известны как четыре всадника апокалипсиса  атеизма. Это Ричард Докинз, Сэм Харрис, Кристофер Хитченс, и Дэниел Деннет. Из них первые два – детерминисты и противники свободы воли. Сэм Харрис даже написал книгу «Свобода воли, которой не существует». Философ  же Дэниел Деннет компатибилист и свободу воли признает. Позиция Хитченса мне неизвестна.
На этом фоне мы слышим, что христианство признает свободу воли. Для христиан было бы заманчиво и соблазнительно заявить: смотрите, мы признаем свободу воли, а атеисты устами своих пророков её отрицают. Но не думаю, что так кто-то реально из христиан говорит. Потому что о разной свободе воли речь. Атеисты (хоть и не все) свободу воли отрицают по причине существования природных закономерностей. Когда христиане рассматривают проблему свободы воли, то для них человеческую свободу мог бы ограничить первородный грех. Те из христиан, кто когда-то отрицали или сейчас отрицают свободу воли, говорят, что в «человеческой природе» нет ничего, что бы не было бы поражено и извращено первородным грехом. В том числе и человеческая воля им повреждена. И сама по себе она может стремиться только ко злу.
Когда современный атеист рассуждает о свободе воле, то он задумывается над проблемой, есть ли у него свобода на завтрак выпить чашку кофе или чашку чая? Именно о таком выборе думает атеист. Когда христианин рассуждает о свободе воли, то он думает о выборе Адама в раю: быть с Богом или без Бога. Именно этот выбор имеется в виду, когда христиане говорят, что у человека есть свобода воли: имеется в виду, что человек, несмотря на то, что его «природа»  повреждена первородным грехом, может сам по себе обратиться к Богу, покаяться, креститься, причаститься  и в конце концов, войти в царство Небесное. А те из христиан, кто отрицает свободу воли, говорят, что сам по себе  человек обратиться к Богу не может, для  этого Бог должен дать  ему благодать. А даёт он благодать по произволу, кому захочет.  В любом случае, когда  христианин решает вопрос, есть ли у него свободная воля, он решает его для некого иллюзорного пространства, где нужно найти соотношение между такими иллюзорными идеями, как человеческая природа, первородный грех, божественная благодать, божественное предопределение, божественное всеведение. О реальных повседневных дилеммах (чашка кофе или чашка чая на завтрак) он чаще всего не задумывается. А если и задумается, то, скорее всего,  выберет позицию детерминизма,  то есть отрицания свободы воли. В любом случае атеист и христианин, когда говорят о свободе воли, говорят о разных символических пространствах, поэтому и о разных свободах.
У меня нет собственной продуманной позиции по  поводу свободы воли. Может  появится, когда прочитаю книгу  Сэма  Харриса . Но если речь идёт о политическом символическом пространстве,  то я разумеется, признаю и возможность, и необходимость  свободы в нём. И разумеется, за  политическую свободу могут  бороться  как те, кто  признают, так и те, кто  отрицают  свободу  воли.   Как верующие, так и атеисты. 
jag

Андрей Баумейстер

На Андрея Баумейстера я наткнулся примерно полгода назад при поиске видеолекций по философии.  Баумейстер - один из немногих украинских философов, кто читает Платона по-гречески, Цицерона по-латински, Декарта по-французски, Канта - по-немецки. Читает и потом переводит! Он одинаково хорошо знаком  как с классикой, так и с современной мыслью. По широте и глубине знаний вряд ли кто-то в Украине (а может и в России?) может с ним сравниться. На Ютубе выложены сотни его лекций и курсов, причем качество картинки и звука почти всегда отличное (при этом традиционно не слышно задающих вопросы слушателей, потому что микрофон у него на пиджаке). Почти все - по-русски, но есть и по-украински. Прослушав первую лекцию, я продолжил и до сих пор не могу остановиться.
При этом первоначальных восторгов со временем всё меньше и меньше. Где-то на десятой лекции Баумейстер  упомянул вскользь, что "Я - католик". И та призма, которая определяет его видение мира и истории философии., неожиданно прояснилась. Схоласты, иезуиты,  инквизиторы для него недооценены или оболганы. Деятели  Просвещения,  позитивисты - переоценены.
К демократии, либерализму, идее прогресса, тем более к любой революции, у Баумейстера прохладное и настороженное отношение. К иерархии, аристократии, монархии, монастырской жизни -   благожелательное. Его герои - Платон, Аристотель, Фома Аквинский, Декарт. Антигерои - Вольтер, Дидро,Даламбер, Бертран Рассел, Поппер.  Когда слушатели его спрашивают про "восточную мудрость" он снисходительно улыбается.
Когда речь заходит о религии и церкви - он ищет аргументы в их защиту. Когда речь заходить о либерализме и современной западной цивилизации - он ищет там противоречия и недостатки. Правильно, говорит Баумейстер, что Украина стремится в Европу, только вот Европа куда-то не туда последние двести лет идет. Свобода, равенство, права человека - - всё это сложно, подозрительно и в нынешних условиях легко разрушает целостность человека. Бауместер с восторгом говорит об античных философских школах, о средневековых университетах и монастырях - вот на это все надо равняться, начиная с 18-го века произошел обвал.
СССР, советский опыт, "русский мир" он, понятное  дело, ни в грош не ставит, но и украинское "национальное возрождение" ему совсем  не близко. "Украинский народ сотни лет боролся за свою свободу и наконец завоевал её" - это совсем не его дискурс. Особенно не стоило воевать против католиков-поляков ( :)) . Идея национальных государств изначально была какая-то кривая и бесперспективная, а сейчас национальные государства себя изжили. Будущее за некой системой полисов, что это за зверь - неясно. Похоже, его тайная мысль, что всем, кто  хочет отделиться - надо давать такую возможность. И тогда Европа станет похожей на Древнюю Грецию и Средневековую Германию. Но открыто высказать это он не может, ведь сейчас разговоры о "федерализации Украины" воспринимаются как измена.
Баумейстер, несмотря на то, что говорит, что объект его интереса - философия политики, крайне мало и неохотно высказывается по актуальным политическми вопросам. От него можно услышать, что никто из современной украинской политической элиты и близко не дотягивает до Перикла и Алкивиада, ну а кто из нынешней обоймы чуть к ним поближе, кто подальше - неясно. Глянул его текст про Майдан еще от декабря 2013 года. Он там пишет: вы, ребята  молодцы, что активность проявляете, чиновники и нынешняя власть совершенно дискредитировали себя, но поосторожнее с революциями, скакать легко, а постоянно убирать за собой в подъезде – труднее.
При этом Андрей Баумейстер болеет если не за будущее Украины как  национального государства, то за украинское образование и украинскую философию, не  собирается никуда уезжать и желает именно здесь философию вывести в массы и это у него получается!

Я начал подробно комментировать диалог Андрея Баумейстера с  Алексеем Арестовичем, ту лекцию (про Просветителей), где я особенно с ним не согласен. Правда самые резкие тезисы там высказывает  Алексей Арестович, Баумейстер менее радикален в оценках.

P. S. В последнее время консерватизм Баумейстера все больше проявляется. Он солидаризируется  с  консервативными манифестами, пытается  доказать воскресение Христа, скорбит о победе Байдена и заявляет, что прежней Америки больше не существует.


jag

Государство.

Когда я изучал шведский язык, то помню, какая была проблема, когда в словаре для русского термина «государство» увидел два термина «stat» и «rike». Я уже знал, что «rike» присутствует в шведском наименовании Франции - Frankrike и Австрии – Österrike и, подумал, что оно главное, и стал лепить это «rike» во все места, где хотел сказать о государстве. Но преподаватели меня быстро осадили. Это «rike» примерно то же, что и немецкий «рейх», то есть приблизительно «империя». Правда, гугл-переводчик переводит «rike» как «королевство»...
Уже с первых шагов, первых подступов к теме «государство» все начинает расплываться.
Название самого известного диалога Платона «Государство» в оригинале звучит как «Полития (Πολιτεία)» и этаже самая Πολιτεία в работе Аристотеля «Политика  (Πολιτικά)» присутствует как вариант правильного государственного устройства, наряду с «монархией» и «аристократией». Там это позитивный аналог «демократии». В подавляющем большинстве случаев, там, где русский переводчик пишет «государство», у Аристотеля стоит «полис», в другом контексте это «город» или «город-государство».  Вот мы можем спросить ученика 5-го класса: «Какие ты знаешь государства Древнего мира?» И он начнет перечислять: «Египет, Персия и т.д.». Для древнего грека, как я понимаю, не было никакого «государства Персия». Они не могли сказать: идет война между двумя государствами: афинским государством и государством «Персия». Они могли сказать: «идет война между двумя полисами», то есть «городами». Могли сказать, что идет война между Афинами и Персией. Но не могли сказать, что у нас тут в Афинах есть свое «государство», а в Персии есть своё «государство» и эти государства сражаются как два Левиафана между собой.
Для древнего грека не существовало проблемы «Государство и общество», например, в виде «Вмешательство государства в дела общества», не существовало языка для описания такой проблемы. Эти важнейшие современные абстракции только складывались.
У древних римлян изначально не было своей абстрактной философской терминологии. Масса абстракций в латинском языке появилось после знакомства римлян с греческой мыслью и перевода на латинский  язык греческих философов. Диалог Платона  «Πολιτεία»  («Государство») латинские переводчики перевели как «Res publica», что примерно переводится как «общее дело» или «дело народа». И на современный английский этот главный памятник мировой политической мысли переводится не как «State», а как «Republic». Очевидно, что для древнего грека не было никакой «Персидской республики».  А англичанин, пока не раскрыл книгу,  должен о Платоне иметь представление, что, наверное, он  первый республиканец… Как-то  всё расплывается…
Еще одним моим филологическим удивлением, еще в классе шестом-седьмом, было то, что в английском языке одним и тем же словом State обозначают как государство, так и штат. И что «USA» можно перевести как Соединенные Государства Америки. А во взрослом возрасте у меня было неприятное осознание: почему же англичане назвали ООН не Объединёнными государствами, а Объединенными нациями? Неприятное осознание потому, что стало  понятно, что мы, русскоязычные, западную политическую терминологию, а, следовательно, и западную политическую реальность, как-то не до конца  понимаем.
Английское слово «State» (а также аналогичные слова в немецком, французком и других романо-германских языках) произошло от латинского слова «status», что означало по латыни «состояние» (Не в смысле «нажил состояние», а в  смысле «плохое состояние корабля»), да и сейчас по-английски  означает. Сначала, как я понимаю, вошло в употребление слово «estate» - «сословие», то есть состояние больших групп людей в средневековом обществе, а потом восходящее к Цицерону «status rei publicae», «состояние общественных дел» в целом. Первым, как считается, в этом современном смысле термин «state» (в итальянском варианте «stati») стал  употреблять Макиавелли в «Государе» («Principe», что переводится и как «Князь»,  и как «Принц», то есть, как обычно, все расплывается  ). Он там  писал, что по форме правления государства (Stati) делятся на республики (Repubbliche) и монархии (Principati). Как пишут в английской Википедии, Людовик XIV не мог заявлять «Государство – это я», не было тогда ещё такого уровня абстрагирования.
Слово «государство» в русском языке происходит от древнерусского «государь» (так называли князя-правителя на древней Руси)… В средние века «государство» обычно воспринималось как непосредственно связанное со владениями «государя». Когда  князья составляли завещания, то перечисляли через запятую: кому какие земли отойдут, а кому какие шубы. Никто из князей не считал, что есть какое-то отдельное от моего имущества государство и у государя есть перед государством какие-то обязанности. Вот только в Новгороде государем был не конкретный человек, а «Господин Великий Новгород». Первым, кто осознал, что существует какая-то отдельная от его имущества «Россия», перед которой у него есть некий долг, был Петр I.
Нам иногда кажется, что стоит правильные книги перевести на русский язык и изучать их в школах и ВУЗах, как у нас тут всё поменяется. Но надо помнить, что мы будем думать по-русски. Как я когда-то писал, за «духом» и «духовностью» русский язык отправляет  нас к «духовенству», за «священным» к «священникам». Вот и «государство» русский язык от нас требует строить во главе с государем. И мы видим этого царя-государя и читая в  переводе Платона,  Аристотеля и Макиавелли. А ведь англичанин видит у Платона республику, у  Макиавелли – состояние  общественных дел.
jag

Основные понятия греческой философии и их латинские эквиваленты

София (σοφία) - sapientiae(лат)- мудрость. 
Архэ (ἀρχῇ) –principiurn(лат) – 1)начало, 2) господство (власть). 
Логос (λόγος) – verbum (лат) – слово, смысл, учение.

 ἐν ἀρχῇ ἦν ὁ λόγος (Эн архи́ ин о Ло́гос) – In principio erat  Verbum  (ин принци́пио э́рат вэ́рбум) - В начале было Слово.
Эйдос – idea (лат) – идея.  Изначально – «то, что видно», «видимое».
Хуле (ύλη) – материя. Изначально – "лес, древесина".
Космос –universum - космос . Изначально – "украшенный".
Псюхе – anima(лат) – душа.
Усия  (οὐσία) – essentia,  substantia (лат)– сущность.
Фюсис (φύσις) – natura (лат)– природа. Изначально  «тенденция развиваться без внешнего влияния».
Полития (Πολιτεία)  -  (1 вариант) Res publica (лат)  – государство
Полития (Πολιτεία)  - (2 вариант)Civitas (лат) – гражданство (космополит).


Надеюсь, что скоро запишу лекцию об античной философии.