Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

jag

Глеб Ястребов о книге Ю. Латыниной "Иисус"

Это два поста Глеба Ястребова в Фейсбуке.

16 декабря 2018 г.
Просили прокомментировать книгу Латыниной. Книга называется "Иисус", но до Евангелий она доходит только в 8-й главе, уделяя им очень мало внимания, а до этого пересказывает историю Израиля. Эта первая часть книги - во многом конспект заинтересовавших ее научных работ (где-то магистральных, где-то маргинальных).
Пишет с интонацией разоблачителя, но ее представления об ИСТОКАХ Израиля, скорее, консервативны. Излагая документарную гипотезу, шпарит по Фридману: он ей нравится настолько, что она называет его "лучшим библеистом современности". Обсуждая исход, начинает с ценимого ей Финкельштейна, но, не давая читателю вкусить всю меру его скептицизма, быстро перескакивает к старой статье Зерталя (1985 г.) и и с интонацией южного баптиста объявляет:
"Почему для нас так важен алтарь на горе Гебал? Потому что он подтверждает легенду об Исходе...Алтарь на горе Гебал — это наше важнейшее подтверждение существования Моисея. Это, в переводе с археологического, надпись: «Здесь был Иисус Навин»"".
Помилуйте, Юлия Леонидовна, 2018 год на дворе, евангелики и то осторожнее. Даже консервативнейший Китчен в своей монографии выносит по этому алтарю вердикт non liquet. Даже в NIVAC пишут, что сие сомнительно. Уже не говоря об остальных.
Но мадам задумала "обсуждение фантастической биографии Моисея" "колдуна и сына бога") в другой книге. Понятно, что на научной базе такое невозможно, и в осторожно-скептическом климате академического мейнстрима Латыниной просто скучно.
Познания в иврите явно нулевые, но держится с апломбом и время от времени объясняет (не всегда верно), где и как надо переводить.
И все-таки до определенного момента она более-менее следует научной канве.
***
Но по мере того как она продвигается от вавилонского плена к 1 веку качество падает. Она практически перестает ссылаться на серьезную литературу. Отчет об Иудее 1 века совсем неудачен. То и дело она берет лишь одну из научных гипотез (подчас эксцентричную) и делает далеко идущие выводы. Скажем, то, что упомянутые в НЗ "иродиане" - это люди, которые считали Ирода Мессией, лишь одна из пары десятков недоказуемых версий. (Они могут оказаться даже ессеями, как думает Джоан Тейлор.) Опираться на свидетельство Тертуллиана, не упоминая контраргументов, наивно. Дальше с Иродом у нее идут замки на песке: даже если ессей Менахем и ессей, напарник Гиллеля - одно лицо (старая теория), ее жизнеописание Менахема вилами по воде писано. Среди прочего, она опирается на крайне спорные выкладки Кноля, не упоминая возражения оппонентов (и возможно, не зная о них).
Но это еще пустяк. В центре ее концепции стоит взгляд на Кумран, очень далекий от современной кумранистики. За отправную точку она берет "Свиток войны" (тенденциозно истолкованный), а базовую канву сдирает у Эйсенмана со всем его фричеством. Получается: Кумран контролировался Иаковом, братом Иисуса, фанатиком-зелотом (при этом зелоты = ессеи!!). Здесь объективность на нуле, многочисленные факты и аргументы против она не упоминает.
(О второй части книги напишу позже.)
***
Вообще - слон в посудной лавке. Но одну позитивную вещь скажу. Хотя в книге есть масса слабого и наивного, мне понравился сам факт, что журналистка читает Девера и Рёмера, восхищается Фридманом. Многие из ее благочестивых критиков не подозревают о самом существовании всей этой литературы, этих вопросов.


21 декабря 2018 г.
О 2-й части книги Латыниной. Пишу подробно.
Идея, что Иисус был зелотом (антиримским постанцем), часто всплывает у охотников за сенсациями, но очень редко - в науке. Ее ввел в оборот Реймарус (18 век) и особенно отстаивали Айслер (1920-е) и Брэндон (1960-е). Их доводы были отвергнуты подавляющим большинством ученых. Стало быть, если Латынина хочет низвергнуть консенсус, она должна ответить на высказанную критику.
Вместо этого она выдает УХУДШЕННЫЙ вариант понравившихся ей работ. Такой, что и полвека назад она смотрелась бы архаично. Ни из чего не видно знакомства с современной литературой. (Полистала Эрмана, но плохо поняла.) Спрашивать у нее полемики, скажем, с трудами Кроссана или Майера, Кинера или Перво так же наивно, как в кафе молочном "Ласточка" - бланманже с ананасом. Знаменитый Давид Флуссер (названный Дэвидом Флассером! - она не знает, кто это) появляется мельком и не в связи с Иисусом или Вторым Храмом.
Конечно, Латынина не библеист. То, что она читала хотя бы в некоторые научные труды, пусть старые, весьма похвально, как и сам интерес к теме. Но если учесть ее претензии, увы, книга на удивление провинциальна. Без понятия, что существует наука 21 века, очень развитая и далеко ушедшая со времен Гёте - и даже с 1960-х.
С чего должна начинаться реконструкция?
***
ИСТОЧНИКИ. Аксиоматично, что основные источники должны быть ранними (прежде всего, Марк, затем Матфей и Лука, Иоанн). Поздние могут вводиться в виде исключения и с тщательным обоснованием, ибо искажение памяти в первые века шло быстро. Латынина же из поздних (подчас очень поздних) текстов выбирает те, что ей удобны, и цитирует в них то, что ей удобно, как в случае с "Толедот Йешу".
Почему, спрашивается, тогда не использовано Евангелие от Фомы (тем более, его ранний характер аргументировался рядом ученых, и если они правы, ее тезис рушится)? Почему не Евангелие от Филиппа или Протоевангелие Иакова? Кстати, вопреки ее словам, свидетельства об Иисусе в раввинистических текстах исследовались под микроскопом множеством авторов, в том числе христианских.
Или она пишет:"Ученые единогласно считают, что Лука и Матфей имели общий единый источник — т. н. Q (Quelle).... Мы совершенно точно знаем, что он существовал". Отнюдь! Широко обсуждаются альтернативы, причем не маргиналами, а авторитетными специалистами. И хотя Q вполне мог существовать, реплика показывает незнакомство с литературой по синоптической проблеме. А если Q существовал, почему Латынина его не использует? Как объясняет, что в нем нет ни мессианской христологии, ни воинственных призывов?
Кстати, она слишком много значения придает теории, что первый из наших рассказов об Иисусе (Марк) - на греческом и спустя 40 лет после распятия.
- Во-первых, неоднократно демонстрировалось, что и у Марка, и в двойной традиции есть переводы с арамейского (и где в арамейских материалах зелотство?).
- Во-вторых, Марк может оказаться куда более ранним, чем полагал старый консенсус: написанным не в 60-70-е годы, а между серединой 30-х и концом 40-х (согласно Кроссли) или около 40 (согласно Кейси); кстати, оба упомянутые не фундаменталисты, а атеисты-агностики. Это спорно, но неплохо обосновано и нельзя этим полностью пренебрегать.
***
КРИТЕРИИ ДОСТОВЕРНОСТИ. Сейчас здесь один из центров научной полемики: как отличать надежные предания от выдумок. Латынина даже не упоминает об этом, да и критериев у нее нет. Она включает в достоверное  все, что можно притянуть к ее тезису. То, что противоречит, выбрасывает без анализа (как высказывания о любви к врагам, хотя это материал Q) или не упоминает (как трапезы Иисуса со сборщиками податей, хотя они опровергают ее тезис).
***
Затем ученые пользуются историко-критическим МЕТОДОМ. Он включает, в частности, текстуальную критику, критику источников, критику редакций. Все это явно не ее конек: критику источников она упоминает, но не использует; критику редакций даже не упоминает. К текстологии обращается, лишь неправильно пересказывая Брэндона в связи с Мк 3:18. По современным меркам, ее подход во многом ДОкритический, я бы даже сказал, донаучный.
Не использует Латынина и данные социальных наук. И в частности, не учитывает многочисленные работы, рассматривающие социальный контекст Галилеи и социальную сторону проповеди Иисуса (и объясняющие, почему у него была НЕнасильственная оппозиция Империи, и почему его не любили римские власти). С учетом темы, это даже не пробел, а провал.
***
Для реконструкции нужно знать КОНТЕКСТ: иудаизм Второго Храма. Представления Латыниной здесь где-то архаичны, где-то эксцентричны, всюду - хаотичны и дремучи. Отчасти виной - попытка (бездоказательно) воспринять маргинальную теорию Кумрана (по Эйсенману и с полным игнором современной кумранистики). Но тут и устаревшие на двести лет представления об эсхатологических ожиданиях (не понимает их многообразия - и кто же толкует их по Реймарусу?) и чудотворцах (чудеса Иисуса имеют совсем другие аналоги, чем она описывает)....Она ничего не знает о степени эллинистического влияния на иудаизм (см. "революция Хенгеля"), а заодно уверяет, что города вроде Ямнии, "равно как и сам греческий язык — были в Палестине символом национального позора и унижения, и именно поэтому Иисус прямо запрещал своим ученикам их посещать" (и простодушно ссылается на Мф 10:5). Абсурд. И из чего видно, что Иисус не знал греческий? В отличие от писательницы, наверняка, знал хотя бы отчасти (как думает большинство ученых, а некоторые полагают, что неплохо знал).
Признаков невежества, увы, столь много, что перечислить даже десятую часть невозможно: "ляпы", упрощения и натяжки идут густой чередой.
***
Дело не в том, что она не специалист. Ясно, что Библию Латынина не знает, и ни один отрывок разобрать не в состоянии. Конспирологические интерпретации смехотворны. Многие толкования крайне эксцентричны: скажем, ἀναφέρω в Мк 9:2 у нее предполагает, что Иисус вознес учеников на гору путем полета. Масса беллетристики: как с трактовкой рассказа о силоамской башне (где она перенимает странную теорию Айслера) и совсем уж бесконтрольным, неправдоподобным вымыслом про очищение Храма, не считающимся с реалиями того времени.
Подчас путает: слова господина из притчи в Лк 19:27 ("врагов же моих...избейте предо Мною") у нее поданы как команда самого Иисуса при входе в Иерусалим ("команду схватывать и убивать врагов").
В общем, книга, начавшаяся с более-менее приемлемого пересказа серьезных ученых, во второй половине превращается в продукт, который ниже не только научного, но и среднего дилетантского уровня.
jag

Виктор Попков: миротворец-мученик



Яков Кротов выложил на ютуб старую программу 2002 года о Викторе Попкове. В последнее время он много интересных старых программ выкладывает и я льщу своё эго, что отбирает лучшие, а программу про Попкова он делал по моей наводке.
Я там появляюсь три раза и говорю там самое главное - почему Виктор Попков занимался тем, чем занимался.
Есть известное высказывание Белинского из статьи о Гоголе, что если западного человека одолевает религиозная горячка, то он начинает обличать несправедливость вокруг себя, критиковать власти. А если русского человека - он начинает воскурять фимиам властям. Так вот, случай Виктора Попкова - очень редкий пример из российской действительности, когда религиозное горение привело человека не в монастырь, не на радио "Радонеж", не к Михалкову, Чаплину или Ткачеву, а на сторону света. Виктор Попков  правильно понял, где в нашем мире добро, а где зло и бросился творить добро и бороться со злом со всем религиозным пылом. . Грех для него - это не бутерброд с колбасой в пост, а убийство Россией чеченцев. Попков полагал, что он и есть Россия, и что это его грех. В этой программе есть его слова, за что он чувствовал вину и считал нужным каяться - за то, что перестал ездить в Чечню в период между войнами.
Если бы Виктор Попков был бы сейчас жив - то из Донецка и Киева бы не вылезал. Чувствовал  бы  свою вину за происходящее.
Удивительно, что Русская православная церковь за всё постсоветское время не смогла родить ни одного хоть сколько-нибудь уважаемого за пределами церкви человека. Ни один церковный деятель не имел и не имеет никакого морального авторитета. Никто из церковной или околоцерковной публики не совершил хоть какого-то значительного поступка. А здесь в жизни одно человека таких примеров - масса. Но неформат это для церкви.
В программе я только чуть-чуть появляюсь. Намного больше можно прочесть в моей статье про  Виктора Попкова "Миротворец",  она есть на сайте Якова Кротова. Помню, что когда писал её, то составил хронологическую таблицу всех известных мне поездок Виктора  Попкова в Чечню и Европу. Никто  более подробную биографию Попкова до сих пор  не написал. В статье Википедии о Викторе Попкове я узнаю массу своих стилистических оборотов, автор просто  брал и копировал. 
Интересно слушать себя восемнадцатилетней давности. От фрикативного украинского "г" я тогда не избавился. Избавился ли сейчас - даже не знаю.
jag

Вячеслав Рубский "Чтобы выйти из дискурса жертвы, надо уничтожить Бога, как элемент иерархии"

Я давно делал попытки разобраться в христианском мировоззрении как бы изнутри, давно пытался понять, как же христиане осмысляют проблему, зачем Бог стал человеком? Ведь там сразу выскакивает какая-то абсолютно дикая идея, что Богу совершенно необходимо было принести себя в жертву самому себе, чтобы спасти людей от самого себя. Узнав про такой ответ, у меня никогда не проходило удивление: что это за интеллектуальные шизофреники рядом со мной живут? И наконец я встретил среди них первого нормального человека. Это о. Вячеслав Рубский. Он хоть и не разъяснил, зачем Бог стал человеком, но он определенно заявил: я не шизофреник. Отвергнув добрую половину написанного христианами за две тысячи лет, Рубский говорит, что его Богу никакие жертвы не нужны, служения себе он не требует, что никого наказывать Бог не собирается, поэтому спасаться от его наказания тоже никому не нужно. И много еще чего Рубский наговорил, что совершенно выбивается из моего представления о современном православии.
Говорит, а не пишет, он потому, что ему года четыре назад было приказано удалить свой ЖЖ и вообще ничего не писать в социальных сетях. ЖЖ он удалил, никаких текстов с его нынешними идеями в открытом доступе нет. У него есть единственное окно в мир - канал на Ютубе. Но и он, я очень боюсь, в любой момент может закрыться. Так что, смотрите, пока есть возможность!
Ниже моя расшифровка с его "чаёвни" "Христианство и жертвоприношение". Далеко не всё я расшифровал, только главные идеи, примерно треть общего объема лекции.


Жертвоприношение служит не религии, а иерархии. Которая находится в религии. Жертвоприношение обеспечивает формы поклонения низшего высшему. Если кто-то главнее, то ему и приносят жертвы. Или дань, оброк. Все религии проповедуют дискурс насилия. Все религии служат насилию и являются подменой богопоклонения. Даже Бог, попадая в эту ситуацию, оказывается главным насильником…
Дискурс жертвоприношения чужд господу нашему Иисусу Христу. Христос ломает стержень мировых религий, то на чем они стоят, подавление одного другим от имени Бога. Он сказал, что сын человеческий пришел не для того, чтобы ему служили, а для того, чтобы самому послужить. Он мыл ноги ученикам, он говорил: Не называю вас рабами, а называю вас друзьями. Христос показал, что в Богопоклонении не может быть подавление одного другим, иначе само богопоклонение превратится в подавление и ближнего, и себя, и Бога.
Христос отменяет саму идею, чтобы кто-то служил Богу хоть в чем-то. Нельзя подавлять другого и точка!
Линия учеников Христа двоится. С одной стороны они помнят, что надо любить друг друга, служить ближнему, с другой стороны они отправляются на агрессивнейшую миссию, которая должна уничтожить почти полмира. Миссия, которая отряхивает пыль с ног и возвращается к апокалиптическому реваншизму: мы должны взять реванш у этого мира (за распятого Христа – Я.Г.) … Что сделали апостолы? Они сказали: «Христа распяли? Вот за это им влетит! Вот это они нарвались!» А ведь Христос потому пошёл на крест, чтобы все поняли, что не нужно насиловать других, не нужно проявлять агрессию...
На языке христианства была большая ошибка, которая звучала так: Христос принес себя в жертву, удовлетворив навсегда разгневанный интерес отца. Интерес нас убить. Казалось бы, вот эта огнедышащая пасть забита кляпом по имени Иисус Христос. Но ведь сам идея «жрать» осталась. Не отменена главная идея жертвоприношений: Раз он выше, значит, мы должны приносить ему жертву…
Посмотрите 10 главу послания к Евреям. Там чистая шизоидность. Там сказано: Богу не нужны жертвы … поэтому Христос приносит себя в жертву. И так как его жертвою мы все искуплены, нам не нужно приносить себя в жертву… но если мы ведем себя не жертвенно, если мы не приносим себя в жертву иначе, то та жертва (Христа) уже не работает и тогда «страшно впасть в руки Бога живаго»!
Нужно выпрыгнуть из дискурса жертвы. Мы можем отрицать жертвоприношение барана сколько угодно, но мы вернёмся и скажем: Жертвы нужны! Монахи – это класс, они ведь жертвуют Богу всю свою жизнь! Безбрачие, нестяжание, послушание – это всё монашеские обеты, жертвоприношения Богу. Бог же требует жертв!
Когда монах приносит жертвы, надо вынести икону «Смеющейся Иисус» и сказать: Бог смеётся над тобой!
Рене Жирар говорит, что есть всего два дискурса понимания жертвоприношения: оправдание жертвоприношения и осуждение жертвоприношения. Один из путей оправдания жертвоприношения – сакрализация жертвы…
Смотрите, существует механизм уничтожения человека, такое жертвенное горнило. Туда кидать Христа нужно? Конечно, нужно, говорят христиане, это же хорошо, потому что без этого жертвоприношения нам бы было плохо. В результате этого жертвоприношения добрый Бог пошлет нам помилование. Мы становимся на сторону тех, кто оправдывает механизм жертвоприношения. Мы хотели взорвать этот механизм, послав на распятие не какого-нибудь там барашка, а послав Христа. Не случайно мы оговариваемся, что это агнец Божий. Мы его не рассматриваем как фигуру важнее жертвоприношения, мы его рассматриваем как фигуру, подчинённую идее жертвоприношения. Он становится меньше, чем эшафот, на который восходит. И эта пожирательная машина его пожрала, прихрюкнула и довольна. Что хотел Иуда? Чтобы столкновение фарисеев и Христа закончилось в пользу Христа. Что хотели христиане? Чтобы уже состоявшееся столкновение фарисеев и Христа, закончившееся распятием Христовым, закончилось в пользу Христа. И они так дело и представили: всё в пользу Христа. Это он так придумал пожертвовать ферзём и так выиграть гроссмейстерскую партию…
Мы говорим: Возлюби ближнего, как самого себя… И дальше Смеагол начинает крутить головой и говорить: Иначе придется тебя убить! Принести в жертву! Мы начинаем хорошо, но дальше попадаем в туннель понятий, апеллирующий к самому себе. Чтобы выйти из дискурса жертвы, надо уничтожить Бога, как элемент иерархии. А для этого нужно уничтожить вообще понятие об иерархии. Как это делал Христос! Вы думаете, он жеманничал или смиренничал, когда говорил, что кто хочет из вас быть больше, пусть будет всем слуга. Что умывал ученикам ноги просто так? Нет, это была попытка донести, что хочет от вас Бог: уничтожить эту вертикаль. Почему он ел и пил с блудниками, грешниками, самарянами и т.д.? Потому, что он хотел показать, что не должно быть стратификации никакой, не должно быть деления, так, чтобы Бог был вверху. Бог не вверху, если угодно, он внизу. Надо убрать эти понятия: верх и низ.
О евхаристии. Все религии основываются на жертвоприношении. Давайте считать, что наше кофе со сгущенкой (берет чашку) – это и есть жертвоприношение. Сразу возникает возмущение: а как же наше служение? …Для Христа тайная вечеря – это, прежде всего, пребывание с людьми. Почему он говорит: «Где двое или трое…» ? Почему не три-четыре или пять-шесть? Мы его не понимаем, мы думаем: два-три – это хорошо, а семь-восемь – это лучше. Два-три – это число, которое позволяет человеку угостить другого. Ты можешь сказать: «примите и ядите!» только, когда вас несколько, лучше два-три. А когда много – то так угостить не получается. Потому что надо прежде с кого-то собрать деньги. Когда христиане собираются в количестве двухсот, кто-то страдает: или сами христиане или спонсор. Помните, на чем спалилась иерусалимская община? Богатые стали думать: Ничего себе, такую шоблу кормить каждый раз! Это уже неравное равенство, когда один дает много, другой приносит пятак. Это не равенство, а подавление одного другим. Истинное равенство может быть только, когда двое или трое. Когда каждый достал свою рыбку и говорит: Вот тебе кусочек! Он не пострадал от этого, ему это не в напряг, он не служит. А накормить десять или двадцать – он уже служит, он уже страдает. Вот у нас Лариса долгое время страдала, тем, что она должна была всем налить чай. Это было целое служение, на которое должен был быть выделен целый человек. Это уже не евхаристия, это служение языческим богам. Потому что идёшь и пашешь. А Христос говорит: давайте, когда вам не в напряг, просто давайте! Когда это будет легко и непринуждённо. И вот это будет жертва во имя любви. Потому, что если кто-то делится напрягаясь, он потом отомстит, он возьмет реванш.
Кстати, с чего начал Петр свою проповедь, если структурно смотреть? Вы распяли Господа! Что же нам делать? Покайтесь!
Вот я вам говорю какую-то речь, где вы оказываетесь виноватыми. Вы вопрошаете: что же делать? (Я отвечаю ) Унижайтесь! И все становится на свои места: вы будете внизу, Петр где-то посредине, а Господь Славы, которого вы распяли, возьмет свой реванш. Все станет на свои языческие места. Миссия сегодня как понимается? Надо пойти и рассказать людям, чтобы они уверовали и были спасены… От кого спасены? От того же самого Бога, который их спасает…
Дискурс любви Христос засвидетельствовал на кресте. Он показал: люди, вы поклоняетесь Богу так, что вы должны и хотите кого-то уничтожить. В саму идею поклонения Богу заложено уничтожение другого. И с тех пор, как христиане стали интерпретировать эту жертву как необходимую, они стали уничтожать других. А они сразу стали интерпретировать эту жертву как необходимую!
Время от времени наши православные святые отцы всё-таки выныривают из этого потока и говорят: Господь всех любит, никому не мстит, ни на кого не гневается, он не хочет никого уничтожать, ему не нужны жертвы…
Нас хватило на то, чтобы отвергнуть жертвоприношение баранов, козлов и других животных. Нас хватило, чтобы отвергнуть жертвоприношение от урожая. Но все равно идея осталась. Не выскребли до конца. Знаете, когда аборты делают, и не выскребут до конца, оно гниет… Если мы сейчас не выскребем это, ничего не получится с христианством. Это будет обычная деспотичная религия, как калька повторяющая религию Кецалькоатля. Требующая жертвы и обещающая за это какие-то бонусы.
Резюме: Господь Иисус Христос дал нам откровение выше нашего понимания. Заратустра что делал? Боролся с Дэвами. Муххамед боролся со своими оппонентами. Шри Чайтанья призывал на себе замкнуться, асоциально себя вести. А Христос призывал к горизонтальной социальности и понимания религии как горизонтального явления. Поэтому отменялись жертвы, которые преследуют укрепление вертикали. Мы не приносим в жертву людей, но мы приносим в жертву людей вербально. Спасутся ли Свидетели Иеговы? В 21 веке над этим уже хихикают, а вот я в 90-е читал статью Игнатия Брянчанинова и там было, что по логике – не спасутся. И мусульмане не спасутся, какими бы они не были добренькими. Во Христа не верят, а Христос в 14 главе от Иоанна что сказал? Придет и обличит грешников и первое, что упоминает: в неверии. Ну а как обличает Святой дух, вы знаете: его один раз на деньги хотели развести, так он так обличил, что мало не показалось…
Если человек не выйдет из дискурса оправдания жертвоприношений, он не может быть христианином. Он всё равно возьмется за своих идолов. Он скажет: идол требует, я ему служу, он доволен мной. Хозяин мной доволен. Не всё ли равно, как его зовут? Аполлон или ещё как.
Хочу в конце православных похвалить. Именно наши подняли голос в полемике с католиками о догмате искупления. Мы подняли целую кучу цитат из святых отцов, которые отрицают жертвенность как таковую.
Вопрос Рубскому из зала: А как же из псалма Давида «Жертва Богу – дух сокрушен»? Ответ. Тут та же модель: ты принеси ему дух сокрушен, то есть свою скукоженность перед Богом. Вы же знаете, какой я добрый: если передо мной хорошо скукожиться – всё будет окей. Давид – лучший, но Давид - ветхозаветный… Ветхий завет, это, как говорил апостол Павел, созерцание Бога через тусклое стекло. Через такие дискурсивные очки, где всё видится через насилие.

(это мой пост на фейсбуке от 26 мая 2020 года)
jag

Объявлен набор в небесную роту!

Вчера появилось интересное видео: игумен (запрещенный к служению недавно и отлученный от церкви, но продолжающий служить в Среднеуральском монастыре) Сергий Романов благословляет монахинь своего монастыря на смерть за Россию. Вызывает монахинь к себе по одной и спрашивает:
-Если попрошу тебя, ты умрешь?
-Умру, если благословите!
-Я благословляю тебя умереть за Россию! Ты умрёшь?
-Конечно!
-А ты не боишься?
-Нет.
-Сколько тебе лет?
-Тридцать один.
-А со скольки ты лет здесь?
-С пятнадцати.
- Ты что закончила? Академию здесь у нас закончила?
-Да.
-Шесть лет училась? Ты агроном у меня? На земле? ... У тебя всё хорошо?
- Да, слава Богу,
-Слава Богу. На земле... Но вот настало время послужить Богу... Господь Бог спрашивал Содом и Гомору: "Будет десять праведников, я спасу этот город!" Но Россия то большая, мы наберем здесь тридцать праведников, которые по моему благословлению пойдут к Божьей матери походатайствовать перед Святой троицей, чтобы Святая троица спасла Россию? Пойдёшь?
-Пойду...
В комментариях к видео масса желающих записаться в Среднеуральскую небесную роту (?).
Сергий Романов ссылается на Серафима Саровского, когда тот призвал к себе 27-летнюю игуменью основанного им женского монастыря Елену Мантурову и дал ей послушание: умереть вместо своего больного старшего брата Михаила Мантурова, который очень нужен ему для монастыря. Елена Мантурова послушание выполнила и умерла через несколько недель, а Михаил Мантуров выздоровел.
Вот так в наше время воскресают языческие боги, требующие человеческих жертвоприношений!
Казалось бы, зачем доброму, любящему Иисусу нужна смерть 27-летней девушки, чтобы исцелить её брата? Зачем Иисусу нужна добровольная смерть тридцати монахинь, чтобы спасти Россию? Откуда у христиан появилась идея надеть на себя вериги, идея, что страдание для христианина и тем более мученическая смерть - очень желательны, что это высший дар Бога человеку? Что Бог, чтобы кому-то сделать что-то хорошее, не может не сделать кому-то что-то плохое? И идет это от центрального пункта всей христианской доктрины - представления, что Бог принес сам себе себя в жертву, что Иисус пожертвовал собой ради людей и не мог спасти людей иначе; что мир так устроен, что без того, чтобы кого-то не убить, Бог не может никого спасти. В конце концов выходит, что для того, чтобы машина мира катилась в вечную жизнь, её необходимо постоянно смазывать кровью и страданиями мучеников. Идею жертвы невозможно из христианства безболезненно убрать, все сразу развалится. А если её не убрать, то христианство всегда будет плодить людей, которые будут хотеть быть похожими на Иисуса в главном, то есть самим стать жертвой, пострадать и умереть.

jag

Атеизм как глупость, безумие и зловредный вирус.

В апреле 2020 года довольно известный клирик РПЦ Александр Усатов, автор многочисленных учебных пособий по катехизации (!!!), объявил, что разуверился в христианстве, снимает с  себя  сан и уходит из церкви. В своей статье на Снобе он вполне здраво объясняет свой поступок. Кстати, цитирует в статье Спонга, о котором я недавно писал. И говорит, что на него повлиял Эрман, книгу которого я недавно купил. Сноб по горячим следам опубликовал два "отлупа", один из них Александра Дворкина (оказалось, что Дворкина на Снобе привечают, это не первая его статья там).
Три днян назад на "Православии.Ру" появился новый "отлуп" Усатову, написанный их постоянным автором Андреем Горбачевым. Называется "Пандемия  атеизма".
Несколько цитат оттуда:
...Атеизм — это форма отсроченного самоубийства, поскольку неверующий человек отделяет себя от источника жизни, что рано или поздно приводит его к гибели.
...Атеист именно верит, что Бога не существует. И вера эта во всех смыслах слепая — и в смысле безосновательности, и в смысле помраченности взгляда на мироздание. Поэтому атеизм — это не что иное, как форма глупости и безумия, которую некоторые пытаются оправдать видимостью научности.
Конечно, здесь не обходится и без влияния темных сил....
...Атеизм распространяется как заразная болезнь, как зловредный вирус, победить который может лишь человек с очень хорошим «иммунитетом». Толерантность, то есть неспособность человечества противиться вирусу атеизма, приводит к тому, что смертельная болезнь распространяется почти беспрепятственно...
Мы, атеисты, в последнее время расслабились.  Нашему  расслаблению  очень способствовала  программа "Не верю!", где православные христиане почти каждого атеиста готовы выслушать, заверить в своей лояльности, иногда может показаться, что они его даже любят (Что обманчиво, нас там так же любят, как волк любит зайцев)).
Я вспоминаю, что Яков Кротов, когда приглашал  меня  на "Свободу" первый раз, на  мой  вопрос "Вы ведь, наверняка, считаете, что после смерти у нас, атеистов, похуже будет судьба, чем у вас, христиан?" отвечал мне, что ничего подобного не считает.
Но вот Андрей Горбачев выражает отношение к атеистам, думаю 90% православных священников  и активистов. Мы для них - безумцы, глупцы и подобны зловредному вирусу.

Андрей Горбачев утверждает, что для  любого верующего первичны личные отношения с Богом и довольно интересно их описывает: "Жизнь верующего человека как бы соткана из миничудес, малых богооткровений, которые пробиваются через жизненное событие, «случайную» встречу, через слово, фразу, евангельскую цитату, через грандиозный вид живой природы или через бытовую мелочь, через мысль, звук, образ, через явные для немощного, но все же верующего сердца извещения, что молитва твоя услышана, что Бог видит тебя и помнит о тебе, в какой бы ситуации ты не находился."  Ну так если миничудеса и малые богооткровения периодически Бог бы посылал всем людям, то чего это бояться  пандемии атеизма? Не посылает видать!
Вот о. Вячеслав Рубский  прямо говорит, что не все люди способны к духовной жизни, а только малая их часть. То есть не  всем Бог богооткровения посылает или не все способны их различить (не знаю как там). Процитирую его ещё раз: ""Душа по природе христианка» – это ложь, душа по природе далеко не христианка, поэтому нечего из людей лепить христиан, которые просто не умеют… это как слон не умеет летать, это не делает его хуже, он просто другой, он не должен летать. А ласточка умеет летать… но у неё другие недостатки.... Православие – это когда человек видит всех: и рыбака, и мытаря, и блудницу… и расслабленного он не видит как проклятого, он видит их всех, как занимающихся одним и тем же…А мы с вами занимаемся тем, что Бог нам сказал.... Мы должны понимать, что мы такие же, как и они. И тогда мы своё православие  поймем не как превосходство, а как свой диалог с Богом, свою песню. Вот вам нравится  какая-нибудь  песня, она понимает вашу душу, она её будоражит… но это не значит, что эта песня должна  всем нравится и это не значит, что если она кому не нравится – он плохой человек. Он иначе устроен. У него вкусовые регистры другие". (лекция "Схема духовной жизни")  Радует, что не все христиане нас, атеистов,  как больных и слабоумных воспринимают!
jag

От мифа к логосу.

Самые популярные лекции по античной философии на Ютубе - это лекции Андрея Баумейстера. В лекции №2, начиная с 18.20 он выступает как категорический противник концепции "от мифа к логосу". Концепция эта состоит в том, что до 6-го века до н. э. для всех греков порядок в мире обеспечивали личные боги, а начиная с 6-го века появилась группа людей, которые считали, что порядок в мире обеспечивают абстрактные принципы. Эта концепция, по Баумейстеру, выражена, в частности, в книге Ж.-П.Вернана "Происхождение древнегреческой мысли" и в идее Макса Вебера о расколдовывании мира в античности. Баумейстер, возражая, говорит, что древнегреческая философия видела себя как истинная теология. и приводит пример отрывок из платоновского "Государства", где Сократ утверждает, что боги не антропоморфны, как их изображают Гомер и Гесиод,  а есть абстрактные  идеи. И второй аргумент, что работы неоплатоника  Прокла назывались "Теология Платона" и "Основы теологии".
За таким отношением к древнегреческой философии стоит определённая традиция. Александр Мень написал многотомную "Историю религии" и и четвертый том полностью посвятил древнегреческой философии. В концепции Александра Меня божественное откровение не ограничивается библейскими царями, пророками и Иисусом Христом, а Бог себя открывает и в индуизме, и в даосизме, и в язычестве и т.д., и в древнегреческой философии.
Добрая половина тех, кто ныне говорит об античной философии, говорит примерно в этом же ключе: античные философы искали Бога, но найти по известным причинам не могли, поэтому давайте им посочувствуем и укажем (современным читателям античных философов), где Бог обитает. (Надо бы глянуть Андрея Зубова, он, наверное, в этой парадигме находится. А вот Лосев античных философов как христиан до Христа не рассматривал).
Мой ответ. Правильна концепция ""от мифа к логосу". На академии Платона не висела надпись "Атеист да не войдет!". Там висела надпись "Негеометр (Ageometretos) да не войдет!" На одну платоновскую страницу о природе богов (и то, только потому, что мимо Гомера не пройдешь) сто страниц, где о богах ни слова. То же и у Аристотеля. У большинства античных философов вообще никакой теологии нет. А Прокл и Ямвлих - это упадок и тупик древнегреческой мысли, отказ от первоначальной рациональности в пользу мистики и экстаза.
В Библии есть единственное место, где упоминается философия: "Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу; ибо в Нем обитает вся полнота Божества..." Здесь апостол Павел четко противопоставляет философов, которые судят "по стихиям мира" Христу. А именно "по стихиям мира" судили о мире практически все досократики. Но этих слов апостола Павла никто из религиозно ориентированных историков философии серьезно не воспринимает. Ведь понимают, что имеют дело со взлётом  человеческого духа, пытаются интерпретировать его как религиозное откровение и вынуждены закрывать глаза на явные нестыковки, на то, что никак древнегреческую мысль в рамки теологии не втиснешь.
jag

Общие вопросы

Есть такое понятие "осевое время" (800-200 гг до н. э.). В это время человечество переходит "от мифа к логосу". Появляется философия и античная наука (никак особо не разделенные). У людей появляется представление, что наша нынешняя общественная жизнь несовершенна и ее можно улучшить, появляются общественные реформаторы.
Города, государства, храмы и религиозные культы, законы, техника, корабли, математические расчеты, письменность, поэты были и до того. Но что конкретно изменилось в мышлении людей? Мой ответ (и в такой формулировке я его не встречал): Люди стали задавать общие вопросы!
До того человек мог задаваться вопросом «Одобряют ли боги предстоящий военный поход?», но не «Одобряют ли боги войну как таковую?», это уже философский вопрос. До того был возможен вопрос "Справедливо ли правитель меня наказал?" Но не "Что такое справедливость?" или "Почему это правитель имеет право меня наказывать?".
Вавилонские астрономы на протяжении веков составили очень много таблиц о видимом движении планет, Солнца и Луны, но они так и не задались вопросом, как устроен космос на самом деле, какие из планет и светил дальше от Земли, какие ближе, как они расположены друг относительно друга. Зато этим вопросом задались греческие философы, для них на первый план выше вопрос: "А как оно все устроено на самом деле?"
Грекам очень повезло, что у них не было сословия профессиональных жрецов и, соответственно, не было той очевидной инстанции, которая на такие вопросы уполномочена давать ответ. Люди начали сами давать ответы и строить концепции, кто во что горазд, убеждать друг друга, задавать новые вопросы... И в конце концов дошли до декларации прав человека и полетов в космос. В Индии профессиональные жрецы были, но их было так много, и у них не было единого центра, так что они стали задавать вопросы и спорить друг с другом и на этом пути много достигли. А вот там, где было централизованное жречество: у древних евреев, египтян, наверное майя, зорастрийцев, а потом долгое время у христиан, там не могло возникнуть вольное племя философов и ученых, задающих общие вопросы и в свободной дискуссии ищущих на них ответы.
jag

Атеизм и объективность моральных суждений.

Проблема объективности моральных суждений сводится к вопросу: На каком основании ты можешь утверждать, что некое действие (к примеру, убийство маленьких детей) на самом деле есть плохое действие? Атеист может попытаться к чему-то апеллировать (не выгодно человечеству, как виду; приводит к страданиям людей и т.п.), но верующий эти попытки легко отобьет. И верующий всегда будет подводить атеиста к ответу, что это тебе только кажется, что убивать маленьких детей плохо, а другому это не кажется, и ты ему ничего не докажешь! А вот у нас, скажет верующий, есть ответ, почему это на самом деле плохо, мы апеллируем не к такой эфемерности, как «мне кажется, я чувствую», а к самой прочной основе из всех основ.
Не надо нам, атеистам, искать основу для объективности моральных суждений! Не найдем мы ответа на так поставленный вопрос! Но это не беда и я разъясню почему.
Зайдем с другого бока. Верующий может спросить: А есть ли гарантия объективности физических законов? А почему вы уверены, что даже если вчера и сегодня Е равно эм –цэ–квадрат, завтра оно не станет эм-цэ-куб? А может в другой галактике эта формула другая? Где гарантии? И ученый может только ответить, что окончательной гарантии дать невозможно. И верующий сможет в этой ситуации воскликнуть: «Так получается, что всё здание современной науки стоит на песке!», а ученый усмехнётся и пойдёт в лабораторию. А про себя подумает, что современная научная картина мира подтверждена несколькими сотнями лет развития науки и миллионами экспериментов. И вероятность того, что ядро современной научной картины мира окажется неверным, так исчезающе мала, что её совершенно не стоит принимать во внимание.
Декарт предлагает мысленный эксперимент: представим себе злого демона, который выстраивает перед человеком видимую реальность, но на самом деле никаких этих деревьев, домов и гор не существует, а есть только иллюзия от этого демона. Можем ли мы утверждать, что это не так? По Декарту, можем, потому что Бог не является обманщиком и он, надо полагать, сильнее любых демонов. А нам, атеистам, что сказать? Где гарантия, что мы не в матрице? Нет гарантии! Где окончательный аргумент против солипсизма? Нет такого аргумента! Но Шопенгауэр хорошо выразился про солипсизм: эта крепость неприступна, но гарнизон её настолько слаб, что можно совершенно безбоязненно пройти мимо такой крепости и оставить её позади. Никакого нападения с тыла не будет.
Совершенно то же, что Шопенгауэр сказал про солипсизм, мы можем сказать и про отсутствие оснований для объективности физических законов и про отсутствие оснований для объективности моральных суждений: оставляем эти маленькие неопасные крепости позади и идем исследовать звездное небо над нами и нравственный закон внутри нас.
Нравственный закон внутри себя мы отчетливо видим (мы на сто процентов уверены, что убивать детей плохо), и на основании заложенной в нас способность отличать хорошее от плохого, мы можем исследовать моральные ситуации и выносить моральные суждения. Как и почему нравственный закон внутри нас появился – мы можем строить более или менее точные предположения. Мы можем сказать, что на формирование морали повлияла эволюционная необходимость выживания вида, необходимость выживания человеческих популяций, но мы окончательно никогда не выведем моральные нормы из такой необходимости.
Стандартные верующие говорят, что у нас, в отличии от атеистов, есть основа для объективных моральных суждение. А именно, добро – это то, что угодно Богу, зло – это то, что неугодно. Что Богу угодно или неугодно – он открыл в Библии. Если что-то в Библии неясно – нам придут на помощь толкования святых отцов. Если на этом месте человек остановился и окуклился, то к нему не пробиться. Он будет считать, что в Библии и у святых отцов нет противоречий, что если и появляются какие-то вызовы, соборный разум церкви выносит по ним правильные ответы. И надо читать Библию, святых отцов, слушать священноначалие, старцев, священников и они все тебе разъяснят и на путь истинный направят. В какой-то момент люди перестают думать своей головой, обращаться к нравственному закону внутри себя. И это страшные люди. Если они читают в Библии, что Бог умертвил египетских первенцев и сжег Содом и Гомору, а Христос и апостолы обещают повторить подобное на страшном суде, то они покорно следуют за написанным и говорят, что всё это прекрасно и справедливо. И что если Давид и Соломон казнили преступников, если Христос сказал «кесарю-кесарево», если апостол Павел сказал, что «начальник не напрасно носит меч, он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое», если святые древней Руси оправдывали смертную казнь, то значит смертная казнь оправдана. В любом случае эти люди уверены, что их моральные суждения объективны, что «Смертная казнь оправдана в некоторых случаях» - это не их личное убеждение, не им так кажется, а это сам Бог так считает.
Но есть ведь и современные христиане, которые против смертной казни, которые не бросаются оправдывать геноцид Иисуса Навина или сожжение Содома и Гоморы. Когда священнику Вячеславу Рубскому какая-то прихожанка сказала, что Бог ведь за дело наказал Содом и Гомору, тот ответил, что нам, наверное, ещё станцевать, как группа поддержки (чирлидинг), стоило, если бы мы увидели эти горящие города! Так и есть, человек, слепо доверяющий Библии, обязательно пустился бы в пляс! Но это ему так кажется, что он черпает свои убеждения из Библии, на самом деле он некритически воспринимает определённую традицию интерпретации Библии. А сколько-нибудь критически мыслящий христианин понимает, что на каждую моральную проблему и Библия, и традиция дает массу противоречивых цитат и толкований. И какие из них выбрать, зависит только от тебя. Критически мыслящий христианин понимает, что для решения вопроса «Бог одобряет смертную казнь или нет?» ему не помогут ни Библия, ни предание, ни позиция Патриарха, ни решение Вселенского Собора. Он должен решить это сам в глубине своей души, опираясь на «нравственный закон внутри нас». И нет у него никакого преимущества перед атеистом, нет у него никаких «объективных моральных суждений», всё равно всё сводится к «я чувствую», «мне кажется», «я уверен». А критически мыслящий атеист понимает, что «нравственный закон внутри него» не появился с неба, что сам атеист вырос и был воспитан в ареале христианской цивилизации. Что его конечный ответ на вопрос «Допустима ли смертная казнь?» зависит как от столкновения в нем стадного и агрессивного инстинктов, так и от того, что много поколений его предков слышали много тысяч раз «будьте милосердны, как и Отец ваш милосерд».
У меня есть внутренняя уверенность, что я свободно выбираю позицию противника смертной казни. Но если бы я родился и воспитывался бы в ареале исламской или индуистской цивилизаций, то моё совершенно свободное решение проблемы допустимости смертной казни могло бы быть другим.
Верующие могли бы говорить атеистам: «Где гарантия, что окружающий мир существует? Нет у вас гарантии? А у нас есть, это Бог и Библия». Но они так со времен Декарта не говорят.
Верующие могли бы говорить атеистам: «Где гарантия, что научная картина мира адекватна реальности, где гарантия, что завтра физические константы чуть-чуть не изменятся и все не рассыплется на атомы? Нет у вас никаких гарантий? А у нас есть, это Бог, который создал все законы природы, и который заверил нас в своей любви». Но верующие так не говорят.
Верующие могли бы говорить атеистам: «Где гарантии, что слова языка, которым вы пользуетесь, имеют какую-то онтологическую основу? Где гарантии объективности вашего языка? Ведь каждый сталкивался с ситуацией, когда долгое время смысл какого-то слова он неправильно понимал? Так где гарантия, что и остальные слова вы сейчас правильно понимаете? Нет гарантий? А у нас есть! Это Бог, который придумал все слова, и Библия». Но верующие так не говорят.
Но верующие говорят: «С чего вы взяли, что когда вы произносите «Все люди должны быть свободными и равными в правах» или «Смертная казнь должна быть отменена» так действительно должно быть? Вам так кажется? Но ведь в природе, кто сильнее тот и прав! А у нас есть твердая основа для моральных суждений – это Бог, который в Библии открыл людям, что такое хорошо и что такое плохо». К сожалению, до сих пор верующим как-то удается узурпировать сферу морали. Хотя бы в своих собственных глазах.