Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

jag

Ион Деген

....Я умолял маму ехать — хотя бы ради ее внука, моего сына, — но она упрямо отвечала одно и то же: «Голда Меир — проститутка, а Израиль — фашистское государство. Еще одно слово — я пойду в КГБ и сообщу, что мой сын — сионист»… Только после маминой смерти мы смогли выехать из «благословенной» страны. Забавно, что в течение тринадцати лет я был верующим евреем, оставаясь при этом коммунистом. Так продолжалось до тех пор, пока мой пятнадцатилетний сын не ткнул меня носом в «гениальное» произведение «Партийная организация и партийная литература»: «Вот они, истоки фашизма — не у Муссолини, а у Ленина твоего». И я начал пересматривать все, чему меня учили... Но, поскольку я был трусом, свой партбилет не выбросил. Виктор Некрасов, приходя ко мне в дни получки, неизменно спрашивал: «Ну что, опять разбил бутылку коньяка о бровку тротуара?» — это значило, что я уплатил очередные партвзносы. Я мрачно кивал головой, а Ника смеялся: он ведь и сам ежемесячно аккуратно разбивал бутылку коньяка...
Отсюда
Там  всё интервью читать  надо. Вот судьба у человека! И еще сейчас жив! Девяносто уже.
Его главное стихотворение:

Мой товарищ, в смертельной агонии
Не зови понапрасну друзей.
Дай-ка лучше согрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.
Ты не плачь, не стони, ты не маленький,
Ты не ранен, ты просто убит.
Дай на память сниму с тебя валенки.
Нам ещё наступать предстоит.

Прочитал его рассказ "Ещё одна встреча" и какой-то разрыв шаблона у меня... Политотдел полка в 1945 году направляет офицера-танкиста в духовную семинарию. Это, мол, партийное  поручение. И тот дослуживается там до каких-то немыслимых высот.

Вот Ион Деген два года назад совершенно в здравом уме и твёрдой памяти:




jag

Бакунин о русской общине.

Почему эта община, от которой вы ожидаете таких чудес в будущем, в продолжении 10 веков прошедшего существования не произвела из себя ничего, кроме самого печального и гнусного рабства? – безобразное принижение женщины, абсолютное отрицание и непонимание женского права и женской чести, и апатическая равнодушная готовность отдать её , службы целого мiра ради, под первого чиновника, под первого офицера. Гнусная гнилость и совершенное бесправие патриархального деспотизма и патриархальных обычаев, бесправие лица перед мiром и всеподавляющая тягость этого мiра, убивающая всякую возможность индивидуальной инициативы, отсутствие права не только юридического, но простой справедливости в решении того же мира – и жесткая, злосчастная бесцеремонность его отношений к каждому бессильному и небогатому члену; его систематическая злорадостная жестокая притеснительность в отношении к тем лицам, в которых появляются притязания на малейшую самостоятельность, и готовность продать всякое право и всякую правду за ведро водки – вот во всецелости её настоящего характера, великорусская крестьянская община. Прибавьте к этому мгновенное обращение всякого выборного крестьянина в притеснителя, чиновника-взяточника – и картина будет полная.

Письмо Бакунина Герцену от 19 июля 1866 года.

jag

Из воспоминаний.

Дело происходит в 1995 году, мы кроем крыши. Я (25 лет), Миша (25 лет), Витя православный (28 лет) и простой кровельщик Володя (42 года) сидим в грязной одежде где-то на грязном чердаке, обедаем типа, и почему-то у нас бутылка портвейна. Пьют, в основном Витя и Володя. У Володи детям уже 13-15. Ближе к концу обеда и разговора Витя спрашивает: "Володя, ты жену свою любишь?" Володя задумывается и отвечает "Я не могу сказать, что так вот влюблён... Как мне семнадцать лет... НО ЭТО МОЁ! МОЁ!"