Журнал Ярослава Головина

golovin1970 @ 2009-11-08T03:10:00

2009-11-08T00:13:50Z

Я против ликвидации ТОПа Яндекса. Ссылка на обращение к руководству Яндекса. Это очередной удар по гражданскому обществу, я считаю.

Из сочинения чеченской школьницы.

2009-11-07T14:57:15Z

Из книги: Чечня. Жизнь на войне. М.: Демос, 2007.
Ашкедиева Ф., 5 класс Г
... Опять начались бои, и вдруг я увидела, как издалека идут моя старшая тётя, её младший сын, т.е. мой двоюродный брат, которому семь лет и трёхлетняя дочка. Девочке, наверное, было страшно и её несли на руках, а сын тоже нёс сумку, довольно тяжёлую. Я побежала встречать их, и вдруг из-за угла появился танк, один наёмник открыл люк и пошла очередь из автомата. Он попал в мою тётю и в трёхлетнюю двоюродную сестру. Мой брат подошёл к своей маме и сестре, но они были мертвы. Там лежал убитый солдат с автоматом. Он закричал "убийцы" и схватил автомат, и схватил автомат, который лежал рядом с мёртвым солдатом, подбежал к танку, прицелился прямо в дуло и нажал курок и вместе с танком взорвался сам. Хотя ему было всего лишь семь лет, но он отомстил за мать и сестру, и мы всегда будем помнить о его выдающемся поступке...

Какое поколение в Чечне растёт! Ведь это же всё никуда не ушло и для этой пятикласницы никакое кадыровское строительство не заменит погибших родственников.

golovin1970 @ 2009-11-03T01:48:00

2009-11-02T22:51:07Z

Вот это да, какой-то учитель русского языка ищет работу и в своём резюме указывает на мой сайт и мой блог, якобы принадлежащие ему! Здесь
Позвонил в это кадровое агентство по телефонам, указанным на сайте здесь, и по всем четырём мне говорят, что вы не туда попали, здесь нет никакого кадрового агентства, кто-то ошибочно опубликовал наши телефоны!!! Мистика какая-то.

Концерт в поддержку политзаключённых.

2009-11-01T22:34:00Z

Был сегодня в кинотеатре мир на концерте в поддержку политзаключённых. Впервые живьём видел и Игоря Иртеньева, и Вадима Жука, и Тимура Шаова, и Дмитрия Быкова. Раньше я их в демократических тусовках не встречал. Приятно видеть радикализацию этих людей. Думаю, что сами они едва ли могут назвать хоть одного политзаключённого. Тимур Шаов спел ту же самую песню, которую я выложил полтора года назад, когда научился выкладывать видео в ЖЖ. Выкладываю её ещё раз.
Концерт мне понравился. Смотрел на стенде, как распределены были деньги с прошлого концерта. Приветствую такую гласность, отчёт перед народом, так сказать. Чуть ли не половина политзаключённых сейчас - нацболы. Лично я ни с одним не знаком. Из всех политзаключённых, кому были перечислены деньги, я лично знаю только Бориса Стомахина. Удивило, что Сергей Аракчеев тоже числится среди политзаключённых и ему тоже перечислили деньги. Политзаключённый должен был заниматься политикой (ну хоть какой-то общественной деятельностью) перед арестом, тогда его можно так назвать, я считаю. НоАракчеев политикой не занимался. Приятно было увидеть среди списка политзаключённых Айгуль Махмутову. Помнят про неё. Но деньги ей не перечисляли, к сожалению.
А ниже - анонс этого концерта с ещё оной замечательной песней Тимура Шаова.

Елена Санникова. Правозащитники.

2009-10-31T11:58:36Z

В среду, 28 октября я был в музее Сахарова на 50-летии Елены Санниковой. Всё было очень душевно. Я, конечно, знал, что её когда-то в советские времена арестовывали, но, когда я с ней почти ежедневно общался, в 2002-2003 годах, я об этом факте как-то не задумывался и мы с ней на эту тему не говорили. А вот в среду я как-то осознал, что ведь она была совсем не на периферии диссидентского движения, всех знает лично и все знают её. Дома посмотрел о ней по поисковику и вновь меня увлекла диссидентская тема. Основное впечатление, что этих людей ведь было невероятно мало, счёт должен идти не на сотни даже, а на десятки. И что это, без сомнения, лучшие люди и того, и нашего времени. И они сделаны из другого теста. Вообще, непонятно, как они появлялись в советской действительности. Ниже, под катом, я помещаю главу о Елене Санниковой из книги Ирины Ратушинской "Серый - цвет надежды" , а короткую выдержку (гл.6) о принципах этих людей - ниже, без ката:

Здесь, в нашей зоне, люди не страшны -- именно потому, что люди. Пусть
мы все сбиты в один барак, пусть нищенски одеты, пусть приходят с обысками и
погромами -- мы люди. Нас не заставят стать на четвереньки. У нас не принято
выполнять издевательские или бессмысленные требования администрации, потому
что мы не отрекаемся от своей свободы. Да, мы живем за проволокой, у нас
отобрали все, что хотели, отгородили от друзей и родных, но пока мы не
соучаствуем в этом всем сами -- мы свободны. А потому каждое лагерное
предписание подвергается нашей проверке на разумность. Вставать в шесть
утра? Почему бы нет. Работать? Да, если не больны и не бастуем -- почему бы
не шить рукавицы для рабочих -- дело чистое и честное. Выполнять норму? Это
уж зависит от того, до какого состояния вы нас доведете: будут силы --
пожалуйста, нет -- не обессудьте... Носить зэковскую одежду? Все равно у нас
другой нет, а прикрываться чем-то надо. Но вот расчищать для вас запретную
зону мы не пойдем: ни прямое, ни косвенное строительство тюрем и лагерей для
нас не приемлемо. На тюрьму не работаем -- это уже ваше сторожевое дело.
Запрет дарить или отдавать что-нибудь друг другу? Это не ваше дело,
надсмотрщики и кагебисты -- и дарить будем, и на время давать, а надо -- так
последнюю рубашку снимем и отдадим, вас не спросясь. Вставать по стойке
"смирно", когда входит начальство? Во-первых, вы нам не начальство, а ваша
тюремная иерархия нас не интересует -- мы не ваши сотрудники. А во-вторых,
это мужчинам по правилам хорошего поведения следует вставать перед
женщинами, а не наоборот. У вас другие нормы поведения? Да, мы уже заметили,
трудно было бы не заметить. Но мы уж останемся при своих: с вашего
разрешения или без такового. Конечно, за это будут расправы, мы знаем. Но
так мы не потеряем своего человеческого достоинства и не превратимся в
дрессированных животных.
Когда собака прыгает через палку, палку поднимают все выше и выше --
постепенно... Когда собака лижет руку, ее заставляют лизать еще и сапоги --
вот такие как вы и заставляют... Но мы не собаки, и вы нам не указ. Извольте
знать.
Извольте обращаться с нами вежливо и на "вы", иначе мы не ответим, и вы
будете до хрипоты вещать что вам угодно в пустоту -- мы вас даже не будем
замечать. Не приставайте к нам с вашими политчасами, докладами и прочей
пропагандой -- мы просто выйдем из дому и не будем вас слушать. И скажет
безнадежно молодой офицер Шишокин:
-- Лучше иметь дело с двумя сотнями урок, чем с вашей Малой зоной.
А собственно, почему? Мы всегда вежливы -- и с вами, и между собой.
Драк и воровства у нас нет, в побеги не уходим. Рукавицы -- и те шьем
добросовестно, ноль процентов брака... Короче, живем как люди -- охране
никакой работы.
-- А потому, -- объяснит нам откровенный Шишокин, -- что, когда входишь
в уголовную зону, власть чувствуешь.
Это верно, золотые слова. Вот что им дороже всего -- власть! Пусть
дерутся, матерятся, насилуют друг друга, исподтишка ломают станки,
опускаются до последней степени. Зато он, Шишокин, всем им начальник, и
когда он входит -- все навытяжку. А мы от него независимы, хоть он может
лишить нас на месяц ларька или добиться, чтоб любую из нас отправили в
карцер, по-здешнему -- ШИЗО. И это прямо-таки развивает у него комплекс
неполноценности, да и не у него одного. Но мы-то тут чем можем ему помочь!
Мы не психиатры, да и комплекс этот, по всему видно, был у него и раньше.
Что другое может заставить человека добровольно пойти в тюремщики, кроме
желания самоутверждаться за счет бесправных людей? Нет, дорогие, тут вы не
посамоутверждаетесь! Не зря никто из вас не выдерживает нашего взгляда.

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ Снова заносило снегом нашу зону, снова не было писем. Но мы знали, что
о нас помнят -- в нашей стране и за границей. Только советским подданным
помнить о нас было опаснее. Тем более -- пытаться помочь.
Через пару недель после моего ареста приехала в Киев Елена Санникова.
Сама поэт, она впервые прочла тогда мои стихи. Мы с ней были одного
поколения, и традиции русской литературы понимали одинаково. А эти традиции
обязывают к определенной линии поведения -- на наше горе и на наше счастье.
Нет-нет, даже и получив год лагеря и пять ссылки, Елена не жалела, что
подписывала заявления в мою защиту, говорила о моих стихах с иностранными
корреспондентами, впечатывала эти стихи и мою биографию в тот самиздатский
сборник, который ей потом вменяли в вину на суде.
Следствие и суд заняли больше десяти месяцев. По приговору Елена могла
оказаться только в нашей зоне. Досидеть у нас пару месяцев до конца своего
года, а потом поехать в ссылку -- со всей информацией о том, что у нас
происходит. Ну могли ли кагебешники это допустить? Как угодно, но им надо
было где-то продержать ее оставшееся время. Елена же рвалась в зону: мол,
закон есть закон, там мое место! Дальше пусть рассказывает сама Елена, я
только цитирую ее письмо.
"После суда с напряжением стала ждать этапа и зоны, и очень
беспокоилась, что не успею к вам попасть. Мне лгали, что на этап возьмут со
дня на день, но, как стало ясно потом, тянули умышленно. Сначала приговор
мучительно долго не вступал в законную силу. Месяц с небольшим прошел, пока
принесли, наконец, бумажку. Потом -- бесконечное ожидание, я впервые
чувствовала себя по-настоящему в неволе, казалось -- дар внутренней свободы
утратила напрочь. Только когда стала в день по две жалобы писать -- взяли,
наконец, на этап. И -- десять дней продержали в Потьме на пересылке. Когда
сидела, наконец, в Барашеве на вахте -- едва верилось, что я уже в зоне. Но
каков же был шок, когда меня привели в больничный корпус и заперли одну в
так называемой палате. Я совсем забыла, что существует карантин!"
Читатель уже догадывается, что карантин этот сочинили специально для
случая Елены. Никого из нас перед зоной в карантине не держали, хотя вообще
такая формальность существует. Но не стану более перебивать хорошего
человека.
"Когда на 9-й или 10-й день сняли, наконец, замок с бокса, где меня
держали, и я получила в распоряжение (впервые за одиннадцать месяцев) клочок
пространства больше камеры -- я долгие часы проводила в хождении вдоль
корпуса, стояла на крылечке в сумерках, смотрела, не отводя глаза, на Малую
зону, на эти два забора и сетку... Оттуда видны были огни в ваших окошках --
и я видела, как они зажигались, смотрела, не отрываясь... И если б вы знали,
как мне хотелось в тот момент быть там, с вами, как много я бы за это
отдала...
Самым тяжелым за год заключения мне казалась оторванность полная от
живых и нормальных людей и необходимость общения с людьми не только чужими
по всему, но и -- изуродованными... В Лефортово -- эти кошмарные взяточницы
да эти человекоподобные существа, в лагере -- уголовницы (что гораздо легче
лефортовского окружения, но тоже -- не сахар). Плохо еще, что привыкаешь к
этому трудно, принимаешь все слишком близко к сердцу. Думалось порой в
усталости полнейшей: и когда же наконец увижу хоть одного человека с
неизуродованной душой, с неисковерканными, не перевернутыми вверх дном
понятиями, мыслями, поступками...
Шалин с первой же встречи мне врал, что в Малую зону меня переведут со
дня на день. И так как мне очень этого хотелось -- я верила ему как идиотка.
Только на третью неделю стала уже приходить в ужас оттого, что уеду, даже не
получив никакой информации о ваших делах.
Обстановка была нервная до поседения. Во-первых -- неизвестность,
переведут или не переведут к вам, и ожидание. Во-вторых -- ложь Шалина
абсолютно обо всем, о чем я ни спрашивала. Спросила о переписке и свидании
-- он сказал, что возможность эту получу через несколько дней, когда
переведут в зону. А дней десять спустя сказал как ни в чем не бывало, что
для этого вовсе не обязательно ждать перевода в зону и что вечером же ко мне
придет цензор за письмом. Цензор, конечно же, не зашла ни вечером, ни на
следующий, ни через день. И когда я, потеряв терпение и не обращая внимания
на ругань "дубачек", подошла с утра к почтовому ящику возле столовой, стала
цензора ждать и через час с лишним дождалась -- она удивленно мне сказала,
что никто ей ничего не говорил и она первый раз обо мне слышит. Я отдала ей
письмо, которое, конечно же, до мамы не дошло (хоть Шалин дал мне слово, что
его отправили). И так -- во всем.
Еще -- очень тяжелое было окружение. Через неделю ко мне подсадили
девчонку с "двойки" по фамилии Тихомирова, по кличке Тишка -- существо
совершенно изломанное и больное, очень нервное и с определенной патологией.
Теряюсь в жутких догадках -- с какой же целью ее заперли в одном со мной
помещении? Ее постоянное присутствие было, конечно, тяжкой нагрузкой. Она
все время говорила о своей расположенности к "политичкам", рвалась (но
только на словах) чем-то и как-то мне помочь (только непонятно, чем и как),
рассказывала, что знает Вас и Таню, т.к. сидели в соседних камерах ШИЗО,
отдельные эпизоды рассказывала -- как Таню насильственно кормили, как она
отказалась надеть выдаваемое в ШИЗО платье -- и т.д. Все очень
правдоподобно. Меня все уверяли, что она ко мне подсажена для стукачества.
Так ли это -- трудно сказать, но на "больничке" она была не по болезни и,
как я узнала в ШИЗО, вернулась на вторую зону в следующий же день после
того, как меня увезли с третьей. Она без конца пыталась помочь мне передать
вам в зону продукты, клялась, что обязательно сделает это, и я оставила ей
всю свою передачу и бандероль, хоть мало надеялась, что она это выполнит.
Невыносимой психической давкой было то, что на каждого человека, с кем
приходилось там говорить, окружающие тут же начинали нашептывать, что это --
стукач: в моем присутствии Тишка истерично обвиняла Костенецкую, что та
стучит на меня и работает на спецчасть, а Костенецкая в ответ обвиняла ее в
том же. Зато обе сходились на том, что уж Ващенко точно на оперчасть
работает. Это было что-то невыносимое!"
О, как я узнаю -- и Шалина, разучившегося к тому времени краснеть, и
Тишку -- нашу старую знакомую по ШИЗО (действительно, к Елене ее подсадили
не случайно), и то, что Елена деликатно именует "определенной патологией" --
лесбийские домогательства, и общий стиль поведения уголовной "больнички"!
Чтобы преодолеть естественную первоначальную брезгливость и начать жалеть и
понимать -- нужно время. У Елены его не было, но в письме ее уже пробивается
жалость, и я рада, что Елена это успела почувствовать. А что маленький наш
домик, наш свет к окне казался ей недостижимым счастьем -- так и я была
счастлива, когда после следствия и этапа дорвалась до зоны. Пусть трудно,
пусть голодно -- но быть среди своих!
Елена к нам так и не попала. Однако сделала героическую попытку
прорваться к окну бани, когда нас туда выводили. О, на минуту только --
договориться, что вечером она подойдет к нашему забору -- в определенное
время. А мы чтоб ждали с другой стороны, тогда удастся поговорить.
Одна такая встреча через забор состоялась, и Таня рассказала ей обо
всех наших последних событиях. Наспех, конечно. К следующей встрече мы
подготовили всю информацию на крошечном листке бумаги, но до забора в тот
раз Елена не дошла. Ее перехватили и заперли, а дальше уж не нужно было
соображать -- где ей провести остаток лагерного года. В ШИЗО, конечно -- "за
попытку общения с Малой зоной" -- той самой, где ей положено было находиться
уже месяц назад. В ШИЗО Елена заработала плеврит, и с плевритом этим ее
отправили на этап. В ссылку, в Сибирь.
Освободившись, я говорила с ней по телефону. Рвалось сердце -- вот, я
дома, только потому, что вытащили всем миром. А она в ссылке -- за то, что
была одной из тех, кто вытаскивал. Конечно, не только за это ей дали срок,
была и самиздатская "Хроника текущих событий", и правозащитная деятельность.
Но история со мной тоже сыграла роль: что же это будет, если русские поэты
позволят себе заступаться друг за друга?
А американцы тем временем наивно спрашивали советских членов Союза
писателей:
-- Что ж вы молчите, когда ваши коллеги сидят?
Потому и молчали, что знали: пикни -- и будет то, что с Еленой. А ее
смелости на них не хватало. Официальные писатели живут безбедно, им есть что
терять. Да и какие мы им коллеги -- сроду не участвовали в советских
пропагандных делах, обязательных для этих самых членов, потому членами и не
были. Ибо: "Не можете служить Богу и маммоне". Нужно выбирать. Вот и
выбрали: мы -- одно, они -- другое. Мы не жалеем. Думаю, что они тоже. Что
ж, кому что на роду...
А все-таки, а все-таки -- вывезла тогда Елена хоть часть информации про
зону: и как кидают в карцер инвалидов, и как расправляются за голодовки, и
как мы их держим -- эти голодовки! Никогда я не видела ее в глаза -- только
голос по телефону, да фотографии, да стихи:

Узор васильковый у края межи,
Волной растекается поле...
Кукушка, кукушка, а сколько, скажи,
Прожить мне осталось на воле?

И долго ли бьются с всесилием лжи,
И будет ли в жизни удача? --
Кукушка! Послушай, кукушка, скажи...
Ну что ж ты умолкла, чудачка...

Одним родным человеком стало у меня больше на этой земле. Родные мои,
родные! Сколько вас! И как мы все же счастливы, что -- много!

О философских словарях и философских учебниках.

2009-10-15T21:06:40Z

Читая философские словари и философские учебники я постоянно сталкиваюсь с явлением, которое никак не могу точно и ёмко назвать. Может это называется начётничеством? Может формализмом?
Смысл любого текста о философе или философском направлении состоит в том, чтобы донести до читателя некоторые новые идеи, которые ими внесены в философию. Эти идеи обязаны быть в форме рассуждения: из этого следует то-то, это обладает такими-то свойствами и т.д. И я наблюдаю две очень плохие тенденции. С одной стороны это неоправданно долгое введение в контекст, если речь идёт о философе, то нередко 30-40% и более текста составляет справка: где родился, где учился, где преподавал, где печатался, кто оказал на него влияние. Для статей о направлениях это введение в контекст ещё более растягивается. Для примера возьмём статью про "неокантианство" в известной энциклопедии по культурологии. Там введение в контекст и послесловие занимает шесть абзацев из десяти. Но это было бы ещё пол-беды. Вся беда в том, что составители энциклопедий и учебников в презентации идей идут нередко по пути либо жонглирования "измами" за которымисовершенно непонятно, что стоит, либо непомерным "закавычиванием" всех важных терминов.
Возьмём цитату из статьи про неогегельянство в США :

В США гегельянская тенденция, впервые представленная сент-луисской школой во главе с У.Т. Харрисом, находилась в опр. зависимости от эволюции, совершаемой англ. сторонниками учения Гегеля. У таких мыслителей, как Боун и Ройс, Н. оказалось моментом на пути от гегельянства к персонализму; причем, в лице Ройса амер. Н. оказало обратное влияние на англ. Н., ускорив аналогичную эволюцию, наметившуюся в нем. В филос. развитии Ройса были отчасти воспроизведены, отчасти предвосхищены и др. идеи англ. Н. Идея "духовного общения", так же как и в англ. Н., оказалась одной из итоговых идей Ройса, получив, однако, у него более абстрактную, метафизич. и теологич. формулировку.

Все, больше про американское неогегельянство ничего нет. И вот вопрос: Про какие идеи американских неогегельянцев можно узнать из такого отрывка? Солидная обёртка, а под обёрткой пусто. Читатель узнал, к примеру, что мыслители с такими-то именами эволюционировали от гегельянства к персонализму. Но как они эволюционировали? Какие у них были идеи? Ройс повлиял на английское неогегельянство, но как? Зачем этот замах, если никакого удара дальше не следует?

В математике невозможно представить себе ситуацию, чтобы в справочнике, учебнике и т.д. было бы написано, что какой-нибудь Коши работал в такой-то области, оказал влияние на такое-то направление, его учениками были такие-то и всё. И с этим студент бы шёл на экзамен. А в философии – сколько угодно: «Назовите древнегреческих материалистов!», «Назовите средневековых номиналистов!»

Там же в статье про неокантианство про Марбургскую школу сказано следующее:

Марбург. школа исходила при этом из "трансцендентально-логич." толкования учения Канта. Она утверждала примат "теор." разума над "практическим" и разрабатывала "трансцендентальный метод" как "логику чистого познания". Фактически ею строился метод интерпретации "фактов культуры", "заданных" в сферах научного познания, морали, искусства, религии, права.

Что здесь можно узнать про идеи марбургской школы? Что тут можно понять, если всё закавычено и никаких объяснений закавыченных терминов ни до, ни после не дано!? Здесь хоть что-то может понять специалист по Канту и то никакого собственно рассуждения марбургцев из такого отрывка даже он не выудит. А что тут говорить про неискушённого читателя, который открывает энциклопедию с надеждой открыть дверь в философию, но на месте двери видит надпись на незнакомом языке, а если ему случайно встретится переводчик, то неискушённый читатель прочитает, что если хочешь войти, то иди туда-то, правда там двери тоже не будет, там будет подобная же надпись, отсылающая ещё куда-то.

P.S. Хочу уточнить, что я совершенно не против употребления "измов" в объясняющих статьях словаря, а весь мой пафос направлен против таких случаев, когда этими "измами" всё дело и ограничивается. "Измы" - это не философская терминология в собственном смысле, это обозначение самых общих направлений в философии. Я привожу выше именно такой пример, из которого понятно, что читатель умнее не станет, если узнает, что мыслители с такими-то именами принадлежали к такому-то направлению. Или проделали эволюцию от такого "изма" до другого.

golovin1970 @ 2009-10-11T03:53:00

2009-10-10T23:58:17Z

Я опять защищаю западную демократию здесь
На выборах в Мосгордуму я не голосую, так как прописан в Подмосковье, но рекомендую голосовать либо за "Яблоко" (предварительно сплюнув от брезгливости), либо портить бюллетень, либо его уносить.

К республиканскому строю Россия неспособна!

2009-09-22T21:30:05Z

"в России возможно или единовластие, или хаос; к республиканскому строю Россия неспособна." Ильин И.А. Почему сокрушился в России монархический строй.//Социологические исследования. – 1992. – №4. – 70-78 с.
И этот человек - любимый философ Путина! Или, может быть Суркова...

Маленькое замечание о "Слове о законе и благодати".

2009-09-22T21:13:58Z

С этого "Слова" митрополита Иллариона начинается изложение русской философской и политической мысли. Я и сам с него начинаю. Сказано оно было в 1043 году. И вот нашёл я там такие слова о князе Владимире: "Сей славный, будучи рождён от славных, благородный — от благородных — князь наш Владимир и возрос, и укрепился, оставив младенчество, и паче возмужал, совершаясь в крепости и силе и в мужестве и мудрости преуспевая, и самодержцем стал своей земли, покорив себе окружные народы, одни — миром, а непокорные — мечом". Да, славный князь покоряет непокорные народы мечом, а православный митрополит сим фактом восторгается. Такой факт никому на протяжении всей русской истории глаз не колет.

golovin1970 @ 2009-09-08T02:30:00

2009-09-07T22:33:11Z

А Саид Бурятский всё-таки, оказывается, не взрывался как шахид в Назрани, а жив и здоров.

О христианской троице

2009-09-05T21:14:33Z

Не раз читал в христианских книгах о том, что тайну Божественной Троицы почти невозможно понять. Что она доступна каким-то особо святым людям в особо молитвенном состоянии. Что эта проблема постигается не разумом, а духом. Может я что-то не понимаю, но с первого взгляда проблема состоит в том, что человеческому уму вроде бы трудно понять, как три одновременно может быть одним. Но что же там трудного? У треугольника три стороны, а он один. У человека есть голова, туловище и конечности, а он один. Также у христианского Бога три лица, а он один.
Там наверное проблемы с понятием "лицо", ведь у человека лицо и производное от лица, "личность" может быть только одна.

Вадим Речкалов об Ахмеде Закаеве и ситуации в Чечне.

2009-08-01T22:02:39Z

Сегодня случайно попал на программу "Грани недели" по RTVI с Владимиром Кара-Мурзой на тот момент, когда речь шла о контактах Ахмеда Закаева с Рамзаном Кадыровым. По этому поводу в студию пригласили "эксперта", корреспондента МК Вадима Речкалова. Френды Доброхотова могут помнить его несостоявшуюся дуэль с Романом. Но я-то наблюдаю за Речкаловым очень давно: почти все статьи про Чечню в МК пишет он. Я понимаю, что и в "Красной зведе" есть тоже журналисты, пишущие про Чечню. Но к ним никто из вменяемых в моём понимании людей серьёзно не относится. А Вадим Речкалов создал себе имидж солидного эксперта, которого приглашают на "Эхо Москвы", чтобы он что-то комментировал.
Вадим Речкалов немного бравирует своей "объективностью", когда говорит, что Кадыров там ситуацию не контролирует. Да, не совсем контролирует. Но Речкалов называет всех воюющих чеченцев бандитами и весь его анализ исходит из того, что у всех воюющих чеченцев ничего, кроме бандитских мотивов нет. Основная его мысль та, что воюющие чеченцы чуть ли не сознательно снижают свою активность, чтобы Кадыров укрепился и отделил Чечню от России.Им, мол, так легче будет заниматься бандитизмом, когда между Россией и Чечнёй будет таможня! Вообще это и само по себе глупость, что легче будет, даже если исходить из той, искажённой системы мышления. Но вся пакость этих рассуждений Речкалова именно в системе мышления, в том, что и ведущий и слушатели начинают искать ответ на вопрос: Выгодна или невыгодна бандитам полунезависимая Чечня Рамзана Кадырова? А неявная посылка, что в Чечне с Россией и Кадыровым воюют бандиты - это у слушателей прочно закрепляется в голове. Ведь ведущий не возражает против такой терминологии и подразумевающемся за терминологией общим взглядом на ситуацию. И этот выгодный Кремлю и оправдывающий политику Кремля общий взгляд на ситуацию транслируют буквально все журналисты от "Красной звезды" до, в значительной степени, Анны Политковской.
С моей же точки зрения у противников России и Кадырова есть программа построения шариатского государства, большинство из воюющих чеченцев (правильнее, "кавказцев") свято в неё верит и готовы отдать жизнь ради её воплощения. И у них есть определённая поддержка в народе. Если этот простой факт признать, то вся кремлёвская пропагандистская картина рассыпается. Простому солдату или милиционеру из Якутска можно сказать, что ты едешь в Чечню бороться с бандитами, но не получится сказать, что ты едешь в Чечню воевать за кадыровский вариант шариата против умаровского варианта шариата.
Не удержусь, что бы не высказаться по частностям. Речкалов в ответ на вопрос о переговорах с Закаевым восклицает: "А кто там еще есть, с кем можно имитировать вот этот вот гражданский мир в Чечне? А с кем? Вот надо представить, кто кроме Ахмеда Закаева? Все мертвые.. Все-таки, Закаев-то был же министром культуры и командующим юго-западным фронтом так называемым. Больше никого не осталось. " Что значит: "Все мёртвые?" Да открой Кавказцентр и там вверху увидешь фото очень даже не мёртвых одиннадцати кавказских командиров с амиром Доккой Умаровым в центре! И командующим Урус-Мартановским фронтом и западной группировкой Закаев был в первую чеченскую войну, то есть 13-14 лет назад. А почти всю вторую чеченскую войну, до 2006 года командующим Юго-западным фронтом был как раз Докку Умаров. И у меня тайное подозрение есть, что Речкалов, да и подавляющее большинство нынешних экспертов по Чечне, на Кавказ-центр не заглядывают и вообще слабо себе представляют о происходящем в стане кавказских моджахедов.
Что касается проблемы возвращения Закаева в Чечню, то, конечно, печально будет, если это произойдёт. Закаев будет легитимизировать своим появление диктаторство Кадырова и, как правильно сказала Новодворская, будет попирать могилы своих друзей. В том, что он сможет что-то сделать для демократии, находясь в кадыровской Чечне, я не верю.

"Огнём и мечом"

2009-07-31T00:17:30Z

Посмотрел я польский фильм Ежи Гоффмана "Огнём и мечом". По роману Генрих Сенкевича. Богдан Ступка в роли Богдана Хмельницкого. Это любовная история на фоне войны Богдана Хмельницкого против поляков. Любовный сюжет пересказа не стоит. Мне интересно, как поляки показывают украинцев, которые их в эти годы (1648-49) громили под Желтыми Водами и Пилявцами. В целом - вполне положительно показывают. Богдан Хмельницкий воюет не с королём, а притесняющей народ шляхтой. Он вспоминает знаменитые слова короля : "у тебя есть сабля и ты можешь защитить себя!" и воюет, получается, чуть ли не с его согласия против притеснителей. Когда польский король умирает, Хмельницкий вместе с казаками в скорби снимают шапки. Главный противник Хмельницкого князь Ярема Вишневецкий показан менее благородным человеком, чем сам Хмельницкий. Он сажает послов Хмельницкого на кол, вто время как Хмельницкий его посла отпускает. Казаки показаны довольно пёстро одетой массой, в целом разношёрстной. Иногда они по пояс голые, но действуют весьма согласованно. Поляки ездят на лошадях в одинаковых доспехах и с оперением за спиной (как в Тарасе Бульбе") но их как-то мало и казаки без всяких коней, просто из ружей и пистолетов их залпами расстреливают. По форме варварство сражается с цивилизацией, но варвары представлены во вполне романтическом духе. Как индейцы. Основную политическую мысль фильма высказывает старый польский сенатор, что это всё - гражданская война и от неё выигрывают только московиты и татары. Татары и турки показаны в абсолютно непривлекательном, карикатурном виде, их поляки легко убивают десятками. Фильм заканчивается тем, что король идёт на помощь осаждённому в Збараже Яреме Вишневекому, татары предают Хмельницкого и уходят. Король заключает с Хмельницким мир (надо полагать, заключает Зборовский мирный договор 1649 года) . То есть гражданская война оканчивается, мир и благоденствие в Польше восстанавливается.

Герцен. Былое и думы. Случай на дороге.

2009-07-30T11:05:22Z

Поразительная страница. Герцен в ссылке. Его переводят из Перми в Вятку. Само собой он едет на коляске в сопровождении жандарма. В вяткой деревне, на станции какой-то офицер приглашает Герцена на чашку чая.


Пожилых  лет,  небольшой  ростом  офицер,  с  лицом,  выражавшим  много
перенесенных забот, мелких нужд, страха перед начальством, встретил меня  со
всем радушием мертвящей скуки. Это был один из  тех  недальних,  добродушных
служак,  тянувший  лет  двадцать  пять  свою  лямку  и   затянувшийся,   без
рассуждений, без повышений, в том роде, как служат старые  лошади,  полагая,
вероятно, что так и надобно на рассвете надеть хомут и что-нибудь тащить.,
     - Кого и куда вы ведете?
     - И не спрашивайте, индо  сердце  надрывается;  ну,  да  про  то  знают
першие, наше дело исполнять приказания, не мы в ответе;  а  по-человеческому
некрасиво.
     - Да в чем дело-то?
     -  Видите,  набрали  ораву  проклятых  жиденят  с  восьми-девятилетнего
возраста. Во флот, что ли, набирают - не знаю. Сначала было их велели  гнать
в Пермь, да вышла перемена, гоним в Казань. Я их  принял  верст  за  сто;
офицер, что сдавал, говорил: "Беда да и только, треть осталась на дороге" (и
офицер показал пальцем  в  землю).  Половина  не  дойдет  до  назначения,  -
прибавил он.
     - Повальные болезни, что ли? - спросил я, потрясенный до  внутренности.
(235)
     - Нет, не то, чтоб повальные, а так, мрут, как мухи;  жиденок,  знаете,
эдакой чахлый, тщедушный, словно кошка ободранная, не  привык  часов  десять
месить грязь да есть сухари - опять чужие  люди,  ни  отца,  ни  матери,  "и
баловства; ну, покашляет, покашляет да и  в  Могилев.  И  скажите,  сделайте
милость, что это им далось, что можно с ребятишками делать?
     Я молчал,
     - Вы когда выступаете?
     - Да пора бы давно, дождь  был  уже  больно  силен...  Эй  ты,  служба,
вели-ка мелюзгу собрать!
     Привели малюток и построили в правильный фронт; это было одно из  самых
ужасных зрелищ, которые я видал, - бедные, бедные дети! Мальчики двенадцати,
тринадцати лет еще кой-как держались, но малютки восьми,  десяти  лет...  Ни
одна черная кисть не вызовет такого ужаса на холст.
     Бледные, изнуренные, с испуганным видом, стояли они в неловких, толстых
солдатских шинелях  с  стоячим  воротником,  обращая  какой-то  беспомощный,
жалостный взгляд на гарнизонных солдат,  грубо  ровнявших  их;  белые  губы,
синие круги под глазами - показывали лихорадку или озноб. И эти больные дети
без уходу, без ласки, обдуваемые ветром,  который  беспрепятственно  дует  с
Ледовитого моря, шли в могилу.
     И притом заметьте, что их вел добряк-офицер, которому  явно  было  жаль
детей. Ну, а если б попался военно-политический эконом?
     Я взял офицера за руку и, сказав: "поберегите их", бросился в  коляску;
мне хотелось рыдать, я чувствовал, что не удержусь...
     Какие   чудовищные   преступления   безвестно   схоронены   в   архивах
злодейского, безнравственного царствования Николая! Мы к ним  привыкли,  они
делались обыденно, делались как ни в чем не бывало,  никем  не  замеченные,
потерянные за страшной далью,  беззвучно  заморенные  в  немых  канцелярских
омутах или задержанные полицейской цензурой.

Вот статья о том, что это за дети: Еврейские мальчики в солдатских шинелях или "Жизнь за царя"

Герцен о славянофилах и национализме.

2009-07-30T10:36:26Z

Глава о славянофилах у Герцена называется очень ёмко : "Не наши"


Борьба между нами давно кончилась, и мы протянули друг другу руки; но в
начале  сороковых  годов  мы  должны  были  встретиться  враждебно  -  этого
требовала последовательность нашим началам. Мы могли бы не  ссориться  из-за
их детского поклонения  детскому  периоду  нашей  истории;  но  принимая  за
серьезное их православие, но видя их церковную нетерпимость в обе стороны, в
сторону науки и в сторону раскола, - мы должны были враждебно  стать  против
них. Мы видели в их  учении  новый  елей,  помазывающий  царя,  новую  цепь,
налагаемую  на  мысль,  новое  подчинение  совести  раболепной  византийской
церкви.
Идея народности, сама по  себе,  идея  консервативная  -  выгораживание
своих прав, противуположение себя другому; в ней есть и юдаическое понятие о
превосходстве племени, и аристократические притязания на чистоту крови и  на
майорат. Народность, как знамя, как боевой  крик,  только  тогда  окружается
революционной ореолой, когда народ борется за независимость, когда  свергает
иноземное иго. Оттого-то национальные чувства со  всеми  их  преувеличениями
исполнены поэзии в Италии, в Польше и в то же время Пошлы в Германии.
     Нам доказывать нашу народность было бы еще смешнее, чем немцам,  в  ней
не сомневаются даже те, которые нас бранят, они нас ненавидят от страха,  но
не отрицают, как Меттерних отрицал Италию. Нам  надо  было  противупоставить
нашу народность против онемеченного правительства  и  своих  ренегатов.

 Для того чтоб отрезаться  от  Европы,  от  просвещения,  от  революции,
пугавшей его  с  14  декабря,  Николай,  с  своей  стороны,  поднял  хоругвь
православия,  самодержавия  и  народности,  отделанную  на  манер  прусского
штандарта и поддерживаемую чем ни попало - дикими романами Загоскина,  дикой
иконописью, дикой архитектурой,  Уваровым,  преследованием  униат  и  "Рукой
всевышнего отечество спасла".
     Встреча  московских  славянофилов  с   петербургским   славянофильством
Николая была для них  большим  несчастьем.  Николай  бежал  в  народность  и
православие от революционных идей. Общего между ними ничего не  было,  кроме
слов. Их крайности и нелепости все же были бескорыстно нелепы и без  всякого
отношения  к  III  отделению  или  к  управе  благочиния,  что,  разумеется,
нисколько не мешало их нелепостям быть чрезвычайно нелепыми.
     Так, например, в конце тридцатых годов был в Москве проездом панславист
Гай, игравший потом какую-то неясную роль как кроатский агитатор и в  то  же
время  близкий  человек  бана  Иеллачича.  Москвитяне  верят   вообще   всем
иностранцам; Гай был больше, чем иностранец, больше, чем свой, - он был то и
другое. Ему, стало быть, не трудно было  разжалобить  наших  славян  судьбою
страждущей и православной братии в Далмации  и  Кроации;  огромная  подписка
была сделана в несколько дней, и, сверх того, Гаю был дан обед во  имя  всех
сербских и русняцких симпатий. За обедом один из нежнейших по  голосу  и  по
занятиям  славянофилов,   человек   красного   православия,   разгоряченный,
вероятно, тостами за черногорского  владыку,  за  разных  великих  босняков,
чехов и сло(126)ваков, импровизировал стихи, в которых  было  следующее,  не
вовсе христианское выражение:
     Упьюся я кровью мадьяров и немцев.
     Все неповрежденные  с  отвращением  услышали  эту  фразу.  По  счастию,
остроумный статистик Андросов  выручил  кровожадного  певца;  он  вскочил  с
своего стула, схватил десертный ножик и сказал: "Господа, извините  меня,  я
вас оставлю на минуту; мне пришло в голову, что хозяин  моего  дома,  старик
настройщик Диц - немец; я сбегаю его прирезать и сейчас возвращусь".
     Гром смеха заглушил негодование.

"Все неповреждённые"! Вот у Герцена было это чувство меры, любые политические и интеллектуальные крайности вызывали в нём неприятие.
Мне интересно было отследить то, что у Герцена при всей энциклопедичности "Былого и дум" нет никакой оценки Кавказской войны. Список упоминаемых имён в конце книги занимает более 60 страниц и при этом там нет его современника Шамиля(1799-1871)! Ермолов упоминается в исключительно положительном контексте. Мол, львами московского общества более старшего поколения были Пушкин, Чаадаев, Ермолов. В эмиграции поляки спрашивали Герцена, нет ли в России антиправительственного заговора, который возглавил бы Ермолов. Я удивляюсь, что жизнеописания многих знакомых Герцену людей оканчиваются "погиб на Кавказе", но далее Герцен эту тему никак не развивает.

Герцен. Былое и думы

2009-07-30T00:59:01Z

Читаю "Былое и думы" Герцена. Энциклопедия русской жизни, точнее не скажешь. Второй раз Герцена отправляют в ссылку за то, что он в письме отцу рассказал о ходящем в Петербурге слухе, будто бы полицейский-будочник убил и ограбил ночью человека. Герцена вызывают к начальнику Третьего отделения Дубельту


- Я вам, генерал, скажу то, что сказал графу  Сахтынскому,  я  не  могу себе представить, 
чтобы меня выслали только за то, что  я  повторил  уличный слух, который, конечно, вы слышали
  прежде  меня,  а  может,  точно  так  же рассказывали, как я.
- Да, я слышал и говорил об этом, и тут мы равны; но вот где начинается разница - я, повторяя
 эту нелепость, клялся, что этого никогда не было, а вы из этого слуха сделали повод обвинения
  всей  полиции.  Это  все  несчастная страсть de denigrer le gouvernement (чернить правительство)- 
страсть, развитая в  вас  во  всех, господа, пагубным примером  Запада.  У  нас  не  то,  что 
 во  Франции,  где правительство на ножах с партиями, где его таскают в грязи; у нас управление
 отеческое, все делается как можно келейнее... Мы выбиваемся из сил, чтобы все шло как можно 
тише и глаже а тут люди,  остающиеся  в  какой-то  бесплодной оппозиции, несмотря на  тяжелые 
 испытания,  стращают  общественное  мнение, рассказывая и сообщая письменно, что 
 полицейские  солдаты  режут  людей  на улицах. Не правда ли? ведь вы писали об этом?
     - Я так  мало  придаю  важности  делу,  что  совсем  не  считаю  нужным
скрывать, что я писал об этом, и прибавлю к кому - к моему отцу.
     - Разумеется, дело неважное; но вот оно до чего  вас  довело.  Государь
тотчас вспомнил вашу фамилию и что вы были в Вятке  и  велел  вас  отправить
назад. А потому граф и поручил мне уведомить вас, чтоб вы  завтра  в  восемь
часов утра приехали к нему, он вам объявит высочайшую волю. (50)
     - Итак, на том и останется, что я  должен  ехать  в  Вятку,  с  больной
женой, с больным ребенком, по делу,  о  котором  вы  говорите,  что  оно  не
важно?..
     - Да вы служите? -  спросил  меня  Дубельт,  пристально  вглядываясь  в
пуговицы моего вицмундирного фрака.
     - В канцелярии министра внутренних дел.
     - Давно ли?
     - Месяцев шесть.
     - И все время в Петербурге?
     - Все время.
     - Я понятия не имел.
     - Видите, - сказал я, улыбаясь, - как я себя скромно вел.
     Сахтынский не знал, что я женат, Дубельт не знал, что я  на  службе,  а
оба знали, что я говорил в своей комнате, как думал и что писал отцу...

И Герцен отправился в ссылку. Министр Внутренних дел, чтобы досадить Дубельту, организует Герцену довольно высокий пост советника губернского правления. И ирония состоит в том, что к Герцену каждые три месяца приходил полицмейстер с рапортом о находящемся под полицейским надзором самом Герцене. "Полицмейстер, из учтивости, в графе поведения ничего не писал, а в графе занятий ставил "Занимается государственной службой"
"У нас управление отеческое" - гениальная по лицемерности фраза.

О Юлии Тимошенко

2009-07-28T23:04:44Z

Я, наверное, поторопился в предыдущем посте с выводом о том что Юлия Тимошенко пока предпочтительней других кандидатов в президенты Украины. Я о ней и её деятельности за последние месяцы мало знаю. А хотелось бы услышать аргументы "за" и "против" от здравых людей. Главный аргумент "за" для меня пока пока тот, что она фактически возглавила Оранжевую революцию. Аргументы против я пока слышу какие-то неубедительные.
Ну первый - что Тимошенко очень хочет власти. Для русско-украинской политической культуры это отрицательный момент, полагают, видимо, что в президенты какие-то схимники должны идти, что они должны бегать от власти, ронять три раза булаву и только под воздействием народной мольбы нехотя согласиться.
Потом вспоминают её законодательное ограничение цен на сахар и мясо (ещё в бытность первый раз премьером). Глупость это была, ясное дело. Только за этот шаг её, получается, называют левым популистом? Ещё была раздача по тысяче гривен как компенсация советских вкладов. Ветераны умирали в очередях, получили только первые и я так и не знаю, почему выплату этих тысяч прикрыли.
Про майский "антиконституционный переворот" я слышал и теперь по наводке alex_dignus кое что прочитал. И во всём этом мне неясно несколько важных деталей. Главное, насколько попавший к журналистам проект поправок к Конституции Украины имеет отношение к Тимошенко? Про какую ложь говорит alex_dignus? Насколько я понял, Тимошенко всячески открещивается от этого документа. Что касается самой сути поправок, то я бы не стал бы с ходу кричать "фашизм", "диктатура" и т.д. Конечно, строчка "...Использование СМИ для дезинформации общества и в антиконституционных целях не допускается и карается согласно законам. СМИ, которые распространяют такую информацию, по решению суда лишаются лицензии (разрешения, свидетельства) без права возобновления" убийственна, но она одна не даёт право кричать "фашизм", тем более неясно, какое отношение к этому имеет Тимошенко. А касательно выборов президента парламентом, то тут я тоже не стану кричать"фашизм", ведь во многих демократических странах, например в ФРГ и в Латвии (может в Литве?) именно так и происходит, а в половине западно-европейских стран - конституционные монархии и президента нет совсем. И ничего, живут. Здесь нужна взвешенная дискуссия, насколько парламенсткая форма подходит Украине. Про двуступенчатые выборы в парламент я тоже послушал бы взвешенную дискуссию. Ведь есть очевидный недостаток парламента, который формируется по пропорциональной системе: нестабильность правительства из-за нестабильности коалиций. И второй отрицательный момент: непомерно возрастает роль малых партий, которые могут выторговывать себе непропорциональное количество мест в правительстве, и большим партиям ничего не остаётся делать, как соглашаться, ведь иначе малая партия грозится образовать коалицию со второй большой партией. Конечно, в демократическом государстве желательна система сдержек и противовесов, а тут получается, что сдержек у победившей партии мало. Но ведь президента Верховная рада должна избрать двумя третями голосов, и поэтому вторая большая партия может заблокировать избрание президента.. И, вообще, такая система сейчас явно более выгодна Януковичу, ведь рейтинг партии Регионов толи в полтора, толи в два раза выше рейтинга БЮТ. И как Тимошенко такое могла предлагать?
Другое дело, если действительно, Тимошенко с Януковичем собирались принимать поправки и выбирать президента уже этим составом Рады. Да ещё и продлять свои полномочия на пять лет. Если это действительно так, то я первый буду писать и говорить"Долой Тимошенко!" где только возможно.

Арсений Яценюк и начало предвыборной борьбы на Украине.

2009-07-28T13:47:12Z

Предвыборная компания на Украине фактически началась, хотя, официально начнётся только в сентябре. По всей Полтаве развешаны билборды "Врятувати країну! Арсеній" с портретом Арсения Яценюка на тёмно зелёном "военном" фоне. Какую-то конкуренцию ему составляют билборды "Ми 20 років тримаємо слово! Борис Тарасюк". 20 лет держит слово, надо полагать Народный Рух Украины. Тарасюк, бывший министр иностранных дел, вряд ли наберёт больше 3%, это очевидно должно быть. Что касается Яценюка я видел такую же военно-зелёную палатку и масса людей ходят по городу и раздают его предвыборную газету. По опросам Яценюк уже чуть ли не опережает Тимошенко, правда я по поисковику нигде не смог найти украинских опросов. Для меня было новостью, что Евгений Киселёв ведёт еженедельную програму на украинском телевидении об украинской политике. Там и показывают рейтинги. Яценюк строит свою предвыбоную компанию на жёсткой критике Тимошенко и Януковича, о Ющенко в его газетах ни одного плохого слова нет. Первая его газета назвалась "Против хунты" и у нас в квартире таковой газеты скопилось минимум четыре экземпляра, причем как на русском, так и на украинском языке. Вся его "антихунтовская" риторика высосана из пальца, я полагаю. Мол, в избирательных комиссиях должны быть по 2 человека от парламетских фракций, и из этого следует, что они будут контролироваться Тимошенко и Януковичем, которые проведут угодного им кандидата. Сфальсифицировав в пользу него результат. Это полная ерунда, я полагаю. Всего ведь фракций не две, а пять и кроме представителей фракций там будут и представители кандидатов в президенты. Вообще, Яценюк строит свою риторику на том, что Тимошенко и Янукович уже объединились, что они уже два сапога пара. В первой газете Тимошенко и Янукович стоят с разных строн избирательной урны, во второй они изображены в виде двухголового дракона. Как я понимаю, вся антихунтовская война Яценюка оказалась войной с тенью, по крайней мере я сам слышал в интервью Януковича, что Верховная Рада оперативно изменила тот пункт в законе и теперь избирательные комиссии будут состоять только из представителей зарегистрированных кандидатов.
В первой газете письма разочарованных сторонников Тимошенко и Януковича. Причём письмо сторонника Януковича озаглавлено "Мы надеялись, что Янукович избавит нас от "оранжевой чумы"". И, как следует из содержания, теперь этот учитель из Донецкой области подобные надежды связывает с Яценюком. И дело ведь тут не в учителе, а в Яценюке, который подобную риторику помещает в свою предвыборную газету, показывая, кто его избиратель. Пусть с хунтой Яценюк прокололся, начал воевать с тенью дабы привлечь к себе внимание. Но только за одно это письмо я бы за Яценюка голосовать не стал.
Вторая газета Яценюка называется "Против панщины" и посвящена больше частью, делу депутата Лозинского, который в своем районе убил человека и вроде не просто убил, а ради спортивного интереса, это было такое развлечение у местных начальников: охота на людей. Случай конечно, вопиющий. Но Яценюк обобщает, он говорит, что в каждом городе есть такие князьки и т.д. Для него подарок судьбы то, что Лозинский был сначала в Партии регионов, а потом перешёл в БЮТ.
Помню, в прошлый мой приезд на Украину, пол года назад, какой-то из братьев Кличко пел осанну Яценюку. В народе, как я вижу, распостраняются упорные слухи, что Яценюк еврей. Это дополнительные штрихи к портрету.
Один из моих одноклассников, ярый сторонник в прошлом Юлии Тимошенко, собирается голосовать за Олега Тягнибока. Мол у него одного есть здравая идея - люстрация. Идея то здравая, согласен. Но вот я посмотрел, как сторонники тягнибоковской "Свободы" стоят с плакатами "Геть московського попа!" по адресу патриарха Кирилла и этого одного для меня достаточно, чтобы усомниться в адекватности этих людей. Как-никак добрая половина жителей Украины - прихожане УПЦ МП.
А вывод у меня такой - пока никого лучшего для нас, российских либералов, кроме Юлии Тимошенко нет. Но подождём ещё сентября, дебатов.

Юрий Никитин. Как стать писателем.

2009-07-20T12:15:41Z

Юрий Никитин. Как стать писателем. М., Эксмо. 2004.

Впервые встречаю писателя, который, вроде бы всерьёз считает, что пишет лучше Толстого, Чехова, да и любого классика, а Бунин ему и в подмётки не годится. А доказательства тому: тиражи продаж. Причём это не он один такой гениальный, но и большинство современных писателей, особенно те, чьи книги в топе продаж, по его мнению, пишут гораздо лучше, чем классики. Честно скажу, что фантастикой я не интересуюсь и о Никитине раньше не слышал. А судя по таблице ежегодных продаж (за 2003 г.), приведённой в книге, Никитин сейчас писатель-фантаст номер два в России после Александра Бушкова (да и тот ведь не только и не только фантаст).

По мнению Никитина, ценность и успех любой книги слагается из языка и образов, причём образы гораздо важнее языка. У Толстого очень живые образы, а язык так себе. Никитин берёт страницу из Толстого и показывает, как она должна была бы выглядеть, если исправить все огрехи языка. Бунин для него один из лучших русских стилистов, но который абсолютно лишён способности создавать яркие образы, и поэтому никто его произведений не читает. А если и кто под воздействием эстетов и их восторгов что-то прочтёт, то всё равно ничего не запомнит, потому что никаких ярких образов нет. И я готов подтвердить правдивость этого замечания: я у Бунина что-то из рассказов читал, но ни одного сюжета не помню.

В книге много едких слов по поводу советских писателей вообще и советских фантастов в частности. Мол, все они держали фигу в кармане против советской власти, и намекали, что вот если бы да кабы, то уж мы бы развернулись. Ну и где же ваши послеперестроечные книги, которые могли бы быть конкурентоспособными в рыночных условиях? – восклицает Никитин. Причём имён почти не называет. В одном месте можно подумать про Евтушенко, в другом он в отрицательном контексте упоминает Стругацких. Ну и всё. Зачем же это умолчание, если Никитин такой из себя смелый и плюющий на мнение криков и любых литературных тусовок?

В книге есть немало советов начинающим писателям, большей частью банальных, но мне не всё интересно, так как я писателем становиться не собираюсь. Но вот я с удивлением узнал, что сейчас любое издательство может указать в книге любой тираж, что никакого контроля нет. Некоторые указывают больший ради пиара. А другие указывают меньший, чтобы обосновать высокую цену на книгу.

Очень понравился мне никитинский сарказм по поводу культа Музы, Божественного вдохновения и т.д. Пиши, пиши, придумывай образы и сюжеты, выпалывай языковые сорняки и всё получится без всякой музы. Издатели сами прибегут и будет немерено и «бабок и баб-с», как выражается Никитин. Прочитав эту книгу, любой грамотный человек может вдохновиться: мол, если уж такой циник, как Никитин пробился, то чем я хуже.

P.S. В сообществе "Что читать?" только один из двадцати откликнувшихся защищает Никитина

Марія Матіос. Нація.

2009-07-02T13:20:22Z

Марія Матіос. Нація. – Львів: ЛА “Піраміда”, 2007. – 256 с.

Мария Матиос, 1959 г.р., родилась в селе Растоки (укр. Розтоки) Черновицкой области. Там же написаны многие рассказы из этого сборника. В соседних с её родным селом местах и происходит действие рассказов сборника. Действие первых шести рассказов происходит в послевоенный период. Основная тема этих рассказов – Украинское лесное подполье и его борьба с Советской властью.

В авторской презентации в конце книги сказано, что Мария Матиос – родилась на Буковине и «гуцулка до мозга костей». Какая, вообще, сложная идентичность у этих западно-украинцев! Буковина – это Черновицкая область, которая до Второй мировой войны принадлежала Румынии. Львовская, Тернопольская и Ивано-Франковская область составляют Галичину и принадлежали Польше. А Закарпатская область принадлежала Венгрии. А до Первой мировой войны все эти пять областей принадлежали Австро-Венгрии и там везде было сильно влияние немецкой культуры. Про гуцулов (горных украинцев) был фильм Параджанова «Тени забытых предков». Мне кажется, что любой коренной украинский житель этих областей готов признать себя либо гуцулом, либо русином (там есть ещё, правда, очень малочисленные этнические группы «лемки» и «бойки»), причём, все гуцулы одновременно со своим гуцульством готовы признать себя и украинцами, но далеко не все русины. Как я понимаю, подавляющее большинство украинских лесных братьев, воинов УПА (Українська Повстанська Армія), были гуцулами.

Первое впечатление от рассказов, что Мария Матиос описывает каких-то не тех украинцев. Не таких, которые меня окружают в Полтаве, не таких, которых описывали Котляревский, Шевченко, Нечуй-Левицкий, Панас Мирный и др. кто происходит из Полтавско-Киевского региона. Ещё на первых же страницах видишь, что у половины этих украинцев какие-то не те имена. Имена, которые я не слышал ни в жизни, ни в литературе: Юр’яна, Уласій, Танасій, Штефко, Одокійка, Корнильо, Дунусь, Корнелія, Іларій, Фрозина. Учительницу уже в 80-х годах зовут Оксана Стратонівна. Да у фамилия «Матиос» у писательницы какая-то совершенно не украинская. Ну и слов из местного диалекта немало. Это, прежде всего «газда» - хозяин (причём у этого газды, кончик у «г» загнут не вниз, а вверх, в моей клавиатуре такой буквы нет, читается как русское «г», этой буквы мы в школе не учили, обычное «г» с кончиком вниз в украинском тексте читается как среднее между русскими «г» и «х»), «гризота»- беда, «обійстя» - двор, «неньо» - папа. Но такие слова у меня никаких эмоций не вызывают. Диалект и диалект. А у меня вызывают улыбку как-то переиначенные знакомые мне слова или какие-то невероятные конструкции. Первое здесь – это «ябко», сокращение от «яблуко». Или «змаціцькалася» - уменьшилась, «файненька трунвочка» - хорошенький гробик. И, почему же они все говорят «видиш» («видешь») вместо «бачиш»?

Советскую власть Мария Матиос рисует исключительно чёрными красками. Ничего положительного она на Буковину не принесла. Никаких позитивных мотивов у тех, кто её устанавливал, не видно: пришли извне какие-то говорящие по-русски дьяволы убивать, мучить и высылать в Сибирь нормальных людей. В коротком предисловии написано, что у Марии Матиос «нет никого однозначно осуждённого и никого абсолютно кристального». И действительно, в первом же рассказе главного героя Уласия спасает из тюрьмы эмгэбист Довгопол (я так и не понял, это имя или фамилия), а потом, этот же Довгопол, подстреленный лесными братьями, просит другого эмгэбиста повезти больную Юр’яну в районную больницу. А в последнем рассказе, прожившая несколько лет в лесу Конелия, выходит замуж за воевавшего с украинскими партизанами советского офицера. Но, всё равно, ситуация подана так, что на этих, творящих злые дела советских эмгэбистов и офицеров и партработников иногда находи прозрение, их душа пробуждается и они неожиданно творят какое-то благое дело. И иногда на лесных братьев, воюющих со злом, находит некое наваждение и они начинают убивать не тех, кого следует, а всех, кто имеет отношение к Советской власти. Но никаких сомнений, на чьей стороне в этой борьбе симпатии автора, быть не может. Даже старая вдова Фрозина отдаёт свой последний, приготовленный для собственных похорон, ковёр в лес, мол им там нужнее.

Из рассказов я узнал много фактов и подробностей о борьбе украинских партизан. Во первых, что эти партизаны отнюдь не были просто националистами: во втором рассказе к партизанам уходит молодая женщина-еврейка. В последнем, плечом к плечу с главной героиней сражается с Советской властью румын. Во-вторых, что степень ожесточения с обеих сторон была невероятная. Эта молодая еврейка Анна, будучи схваченной, в камере распарывает себе вены на шее и умирает. Преследуемая молодая пара (причём женщина беременна), обвязавшись гранатами, вместе бросаются с дерева и забирают на тот свет несколько своих преследователей. Когда кого-то из партизан убивали, то их трупы везли в ближайшее село и выставляли на всеобщее обозрение. И если кто из селян признавал в них своего сына или дочку, то всю семью отправляли в Сибирь. Постоянно упоминается пытка «пальцы в двери», через которую прошёл чуть ли не каждый второй гуцул. А эта коллективизация, когда предлагалось выбирать из двух списков: в колхоз или в Сибирь. Да и если человек выбирал колхоз, то от Сибири был не застрахован: корова сдохла, это значит ты сам отравил, не хотел в колхоз вести, вредитель, всю семью в Сибирь! Дерево сухое выкопал: не хотел налог платить! Всю семью в Сибирь! А когда разнарядка на кулаков приходила, то не надо вообще никакой причины. Ещё интересно про внутреннюю организацию и повседневную жизнь партизан. Они действительно уходили в лес и годами жили в землянках, не показываясь в сёлах. Была строгая организация с командирами разного уровня, связными и даже своей службой безопасности! В последнем рассказе (из первой части) есть эпизод, когда потерявший любимую сотник Коляй начинает мстить «без логики и плана» и не ставя в известность высшее командование. И убивает, среди прочих, присланную только месяц назад учительницу из Полтавы. И этому Коляю грозит суд и расстрел от самих же партизан. А влюблённая в него Корнелия падает на колени перед каким-то высоким руководителем и говорит, среди прочего, что если бы не Коляй, то кто-нибудь другой всё равно накинул бы верёвку на шею этой учительницы, ведь она, вместо того, чтобы учить детей считать, учила, что нет Бога и нет Украины. Вообще, про Украину в книге редко упоминается, названия УПА тоже нигде нет. Цель партизан: выгнать всех тех, кто пришёл на их землю устанавливать Советскую власть. В начале пятидесятых годов партизаны осознают, что их дело проиграно. И Корнелия (с Коляем и румыном Юрком) получает приказ командования легализоваться, как знают, но связь поддерживать. Удивило меня то, что они получили от командования для этого метрики и деньги. Как итог могу сказать, что да, похоже были у Украины свои герои – борцы за независимость, борцы с Советской властью в недавнем прошлом. Новой Украине есть что актуализировать из прошлого для своего государственного строительства. Стоящего на антикоммунизме и отталкивании от России. Другое дело, что есть и другое прошлое, другие события и другие люди, которые для новой Украины неактуальны. Ведь на Восточной Украине Советская власть устанавливалась отнюдь не только «москалями», и среди тех эмгэбистов и офицеров было немало украинцев, а убитая учительница из моей Полтавы была наверняка украинка. И современная украинская нация состоит не столько из потомков лесных братьев (у них осталось мало потомков), сколько из потомков тех офицеров и учителей.

300-летие Полтавской битвы.

2009-06-27T20:51:28Z

Я в Полтаве с сегодняшнего дня. Был и на панихиде утром у памятника погибшим казакам, организованной националистическими силами, и на празднике на самом поле Полтавской битвы. Оказывается, сам праздник на поле - это заслуга мэра Полтавы Матковского. Против него выступает "облдержадминистрация" во главе с главой облдерадминистрации Асадчим. Асадчего назначает Президент, мэра, понятное дело, выбирает народ.
И они воюют друг с другом. Утренняя панихида и митинг были организованы Облдержадминистрацией. Митинг проходил под лозунгом " Полтавская битва - трагедия украинского народа" (написал бы по-украински, но не хочу сейчас украинский алфавит разыскивать). Из выступавших выделялся Олег Тягнибок. Своим пафосом и энергией. Говорил он вполне стандартные вещи, что нет в истории такого многострадального народа, как украинский. И нет такого свободолюбивого, как украинский (а я про чеченский подумал). Что сбылась вековечная мечта украинского народа и он обрёл независимую державу. Но у украинского народа всегда были и есть много врагов. Интересно, как он обозначил исторические вехи. Мол, наши недоброжелатели называли украинцев "мазепинцы, петлюровцы, бандеровцы" и эти три оскорбительные клички связаны с тремя самыми великими сынами украинского народа. Матковский для всех выступавших - символ антиукраинских сил, а ведь он член Блока Юлии Тимошенко. А символом украинских сил для многих выступавших остаётся Ющенко (только ему мешают). Я взял несколько украинских националистических газет и о содержании напишу потом.
Что касается действа на поле, то ожидания были ой-ой-ой, но они мало оправдались. Всего в инсценированном бою участвовало от силы человек сто. Причём половину программы занимало гарцевание украинских казаков. Бой шёл с переменным успехом, но у меня сложилось впечатление, что казаки победили. Они составляли чуть ли не половину и того и другого войска и в конце, когда все русские и шведы полегли, казаки ещё оставались на ногах и воевали друг с другом. Всё действо занимало меньше часа. Пушки стреляли почти только шведские. Читавшийся из динамиков текст был очень выдержанный без оскорбления какой-то стороны. Читали, в том числе и отрывок из Пушкинской "Полтавы" на русском языке.

golovin1970 @ 2009-06-20T02:26:00

2009-06-19T22:17:17Z

В воскресенье в 15:00 напротив посольства Ирана
(Покровский бульвар,7)

акция против диктатуры и милитаристской политики в Иране

Мероприятие согласовано с префектурой. Приходите все и зовите друзей

Я думаю пойти.

Ирвин Ялом. Шопенгауэр, как лекарство.

2009-06-13T15:03:51Z

Ирвинг Ялом - американский психотерапевт. Свои романы он пишет о том, в чём разбирается. Формальный главный герой этого романа - психотерапевт Джулиус, 65 лет, который неожиданно узнаёт, что у него меланома (рак кожи), и ему осталось жить год-два, хотя сейчас всё в целом, в порядке. Джулиус решает позвонить своему старому пациенту, Филипу, с которым он пытался работать двадцать лет назад и потерпел крах. Филип всё время был в погоне за новыми и новыми женщинами и ничео не мог с собой поделать. Вся психотерапия Джулиуса ему абсолютно не помогла, зато его жизнь полностью изменилась, когда он начал читать Шопенгауэра. У Шопенгауэра Филип нашёл следующие идеи: люди в основной своей массе не заслуживают ни уважения, ни внимания, жизнь обычного человека проходит в погоне за счастьем и удовольствиями, в первую очередь в погоне за удовлетворением полового инстинкта. Но это бег в никуда, никакого счастья человек никогда не достигает, все удовольствия мимолётны, зато страдания реальны. Истинный философ не должен гнаться за роскошью, славой, женщинами, он уверен, что все сокровища находятся внутри него самого. Истинный философ должен жить скромно и сторониться людей настолько, насколько это возможно, и смотрит на всё со стороны. Филип так и живёт уже долгое время. У него нет ни женщины, ни друзей, ни родственников, он зарабатывает себе на жизнь тем, что преподаёт философию в заштатном колледже и параллельно занимается "философским консультированием", то есть объясняет людям с психологическими проблемами, что жизнь - это страдание, что всё в жизни бессмысленно, и стремиться ни к чему не нужно. Так учит Шопенгауэр и популярная версия буддизма. И эти идеи когда-то помогли ему самому. Так вот Филип хочет получить какую-то лицензию и при встрече просит Джулиуса стать его супервизором (?), а Джулиус, видя, что Филип совсем не умеет общаться с людьми, требует начать посещать занятия в психотерапевтической группе. Филип начинает ходить в группу с чувством собственного превосходства и некоторого презрения к остальным участникам. Но постепенно его отношение к группе и самому процессу меняется. (Допишу завтра, я вроде начал что-то понимать, каков смысл всех этих групп и вообще психотерапии)

Валерию Александровичу Кувакину - 70 лет.

2009-05-26T23:03:07Z

Сегодня я был на праздновании 70-летия своего научного руководителя, Валерия Александровича Кувакина. Первый раз был в новом здании философского факультета. И как-то понял, что философский факультет МГУ - это ещё одна часть меня. Все на кафедре меня помнят, кивают, подходят и здороваются... Неиспользуемый мной мой социальный капитал. Зав.кафедрой Михаил Александрович Маслин сразу разговор про докторскую завёл, мол по Струве докторских не было, поле непахано, иди в библиотеку русского зарубежья, выходи на контакт с Никитой Струве...
Я вот только сегодня понял, что оказывается Кувакин первым в СССР опубликовал книгу о Бердяеве (это его кандидатская диссертация)! И первым о русской религиозной философии (это его докторская дисертация, 1980 г)! И сегодня Алексей Павлович Козырев говорил, что впервые узнал о русской религиозной философии именно из книжки Кувакина. А на конференции я когда-то встречал человека, который из книги Кувакина о Бердяеве выписывал все приведённые бердяевские цитаты и так пытался понять этого философа.
Был я свидетелем сегодня как Михаилу Александровичу Маслину Гиви Васильевич Гивишвили (вице-президент (а президент - Кувакин) Российского Гуманистического Общества) задал прямой вопрос: "Ну что ваш Бердяев может дать современному человеку? Ну кому сейчас нужна русская религиозная философия?" На что Маслин отшутился: "Мне нужна, мне она работу даёт!" Ещё Маслин: "Раньше, лет десять назад, я всё время слышал в речи молодых людей "как-бы", а сейчас "короче говоря"!"
Валерий Александрович как минимум два раза в моих точках бифуркации дал мне небольшие толчки, которые и оказались, возможно, решающими. Первый раз, ещё обучаясь на втором курсе спецотделения философского факультета я пришёл к нему с вопросом: "На какую тему мне писать курсовую?" И сам сформулировал шесть возможных тем. Там было что-то про Софию у Булгакова, про Русскую идею у Соловьёва, что-то про Флоренского, вообщем, разная "поповщина" и на последнем месте стояло "Образ Сократа в творчестве Шестова". И Валерий Александрович не задумываясь ткнул в Шестова и сказал: Вот это самая интересная тема, вы не находите? А то, что за "русская идея"? Мистика ведь какая-то! И так я начал читать Шестова, увлёкся и диплом по нему у Кувакина потом писал. Но до диплома ещё было далеко. После окончания пятого семестра у меня не было денег на шестой (последний) и я ушёл со спецотделения. Через год, к следующему весеннему семестру у меня тоже денег не прибавилось. И как-то всё это моё обучение начинало понемногу мной самим восприниматься, как прекрасный период моей биографии, но без всяких дальнейших последствий. Конечно, я собирался в принципе восстановиться и закончить факультет. Но года через полтора после ухода больше в принципе. И тут в ноябре-декабре 1997 года раздаётся звонок Валерия Александровича и он спрашивает, как дела, чем занимаюсь? Я отвечаю, что дела так себе, занимаюсь обивкой дверей... И он говорит, что помнит мою курсовую, что приглашает меня на заседания Гуманистического Общества и печататься в его журнале. И я после этого поверил в себя (по крайней мере сильнее), восстановился на спецотделении, защитил диплом, потом пошёл под крылом Валерия Александровича в аспирантуру...
Моё занятие антивоенной деятельностью он всячески поддерживал. Я помню, году в 2001-2002 мы с ним зачем-то пересекались в четверг на Пушкинской и я потом собирался на пикет. И он заговорился со мной, вышел из метро, мы вместе подошли к пикетчикам, он посмотрел лозунги, взял за конец одной растяжки и продержал её в разговорах со мной и пикетчиками почти до конца пикета.
Ещё пару замечаний с сегодняшнего юбилея. Юлия Борисовна Сенчихина произнесла одну мысль Чаадаева, которую я никогда не слышал. Что сознание - это воспоминание о разговоре с Богом, когда человек ещё понимал его. Сам Валерий Александрович вспомнил разговор с академиком Гинзбургом. Он однажды сказал Гинзбургу, что вот какой-то священник написал, что Гинзбург хороший человек и обязательно перед смертью к Богу прийдёт. И Валерий Александрович спросил, может ли так случится? И Гинзбург ответил, что может, но это возможно только в случае капитуляции (или смерти?) моего разума.
Какая-то дама сказала, что в начале 90-х Кувакин говорил студентам, что было время, когда я был с "крестом на шее и партбилетом в кармане", и мол вы не бойтесь изменений ни во вне, ни внутри. А самый первый как-бы доклад (ещё в аудитории) делал психолог Д. А. Леонтьев (сын, как я понял, того самого) "Неизвестность как условие человеческого существования" И основная мысль была та, что существуют очень хорошо выделяющаяся группа людей "толерантных к неопределённости" и они легко становятся лидерами, легко достигают разнообразных успехов в нашем неопределённом мире. Ну а Кувакин ведь эту неизвестность (или неопределённость) ещё с начала 90-х сделал своим коньком. Ссылаясь на Льва Шестова...
Валерий Александрович Кувакин является создателем и бессменным президентом Российского Гуманистического общества. 32 отделения по России, журнал "Здравый смысл" летние школы гуманизма, много изданных книг, ежемесячные заседания и т.д. Сколько людей мечтают изменить мир и для этого объединить вокруг себя людей, но удаётся это единицам. Вокруг Кувакина немало энтузиастов, уже есть какая-то субкультура даже. Но вот я никогда не слышал про борьбу за власть в РГО. Ни у кого даже в мыслях нет оспаривать место Кувакина.
Городницкому, которого я слушал вчера уже за 70. Валерию Александровичу 70. Смотрю я на них и думаю: ведь можно жить даже и тогда... То есть у меня всё-таки ещё гораздо больше впереди, чем позади...

golovin1970 @ 2009-05-26T03:44:00

2009-05-26T00:10:20Z

Был на концерте в поддержку политзаключённых. Посмотреть этот концерт можно здесь
Сколько я старых знакомых по своим дошведским антивоенным делам увидел! Можно сказать, все "наши" собрались.
Как-то Ким в сравнении с Городницким проигрывает. Да и концерт проигрывает, если эти замечательные барды среди всего своего репертуара только политические песни выбирают. Вот Городницкий спел про "Перекаты" и похоже, зал лучше всего эту песню воспринял. Ну и стихотворение Городницкого про пожар в Игарке произвело на всех и на меня впечатление. Про то, что всё сгорело, но сообща отстояли только тюрьму. Не понравился мне рассказ Шендеровича про Людмилу Зыкину (как я понял), что мол та, подпрыгивая в машине на колдобинах, многократно повторяла "бл... страна", а потом пела "Люблю тебя, Россия". Здесь и вкус и чутьё Шендеровича подвело. Такое многократное повторение слов Зыкиной вызывает смех в зале, но никакого катарсиса не происходит. Шендерович говорит вроде бы, что вот мол у таких эстрадных патриотов любовь к России фальшива, на самом деле у них вот что на уме. Но он не хочет сказать, что у нас, либералов, любовь к России истинна. Здесь я вижу мораль, что раз "они" так говорят частным образом, то почему бы нам это нельзя говорить публично! Шендерович на весь зал "Бл... страна!" И весь зал "ХАХХАХА!" Как-то нехорошо так...