А кто террористы? Ответ Александру Круглову. Часть 2.

Теперь я выскажу свои замечания по тексту обеих статей. Александр Круглов в большей или меньшей степени касается большинства важных проблем Чечни, войны и т. д. Он транслирует массу официальных пропагандистских мифов, о каждом из которых необходимо писать как минимум статью, если не монографию. Круглов легко может перечислять: "работорговля, наркобизнес, воровство нефти, организованный рэкет". Понятно, что обо всём этом ему и 99,9% россиян известно из сериалов типа "Убойная сила" и пропагандистских фильмах на ЦТ, созданных "при участии центра общественных связей ФСБ РФ". Но, чтобы говорить, например, о чеченском наркобизнесе, необходимо говорить об общем обороте наркотиков в России, о количестве произведённых на месте и переправленных из-за рубежа, об общем количестве наркотиков, произведённых или переправленных через Чечню. Тогда можно было бы судить об опасности чеченского наркобизнеса для России. Но никто этого не делает; в новостях покажут чеченца, арестованного за провоз наркотиков, в сериале - полевого командира-наркобарона. И любой обыватель начинает перечислять "работорговля (См. мою статью "Русские рабы" в Чечне http://viktorpopkov.narod.ru/chechnya/slave.htm), наркобизнес и т. д." Я не могу писать обо всем, я и всего не знаю, поэтому напишу только о том, что сразу же бросается в глаза.

1. Масхадов не "прославлялся особой свирепостью при подавлении сепаратистских выступлений в Прибалтике". Он был командиром артиллерийского полка, а артиллерия российской стороной, к счастью, в Прибалтике не применялась.

2. И Дудаев, и подавляющее большинство чеченцев имели претензии и к СССР, и к коммунизму, и к сталинской депортации, как бы Круглов не был уверен в обратном. Невероятно глупо объяснять чеченский сепаратизм "животным властолюбием дудаевцев".

3. Масхадов никогда не определял собственную идеологию как "исламский коммунизм". Ни я, ни кто-нибудь из знакомых мне чеченцев или правозащитников, которым я звонил по этому поводу, никогда не слышали такого словосочетания в контексте чеченской проблемы.

4. Никогда "подлая тактика "живых щитов", обрёкшая само чеченское население на громадные жертвы" не применялась чеченскими бойцами (Есть целый доклад "Мемориала" об использовании федералами тактики живых щитов. См. http://www.memo.ru/hr/hotpoints/CHECHEN/SZCZYT/index.htm). Партизанские отряды могут существовать только там, где пользуются поддержкой местного населения. И странно слышать моральное негодование в адрес тех, кто "обрекает" население на жертвы, и молчание в адрес тех, кто эти жертвы непосредственно убивает.

5. О походе на Дагестан. Это непременный аргумент всех сторонников войны. Вкратце могу сказать следующее. Эту проблему необходимо рассматривать не в контексте чеченского сепаратизма, а в контексте исламского фундаментализма и в контексте внутридагестанских процессов. Так же, как и в Чечне, в Дагестане были собственные общины исламских фундаменталистов, никак не связанные с государственной властью, и собственные лагеря военной подготовки - в Карамахах. Басаев на момент похода в Дагестан никаких постов в структуре ЧРИ не занимал, был в оппозиции Масхадову, и возглавлял фундаменталисткий "Конгресс народов Чечни и Дагестана", где численно преобладали дагестанцы, а некоторые ключевые посты занимали арабы, в том числе Хатаб. Ещё за неделю до входа Басаева в Ботлихский район начались столкновения между боевиками дагестанца Багаутдина Кебедова и российскими войсками в Цумадинском районе. Басаев рассматривал свой поход, как помощь "братьям по вере". В этом походе чеченцев было едва ли 10%, а около 80% составляли сами дагестанцы. То есть никакие "те же" чеченцы, что подписывали мир в Хасав-Юрте, на Дагестан не нападали. И Масхадов, и подавляющее число чеченских командиров были против этого похода. И глупо Масхадова обвинять в том, что он не начал с Басаевым войну, когда тот пришёл обратно: ведь это Россия абсолютно бездарно провела дагестанскую компанию и позволила Басаеву при минимальных потерях вернуться в Чечню. А о Масхадове тогда в России только и говорили, что он не контролирует ситуацию, и было по всему видно, что Россия уже не считает себя связанной Хасавъюртовскими договорённостями, какими-то обязательствами перед Масхадовым и ни сегодня-завтра начнёт новую войну, ничем не отличающуюся от первой. По словам Руслана Аушева, Масхадов тогда тщетно предлагал себя в союзники России по уничтожению всех баз исламских фундаменталистов, но России тогда нужна была не безопасность, не мир в российских и чеченских домах, а реванш за сдачу своих позиций в течении последних десяти лет, за уязвлённое самолюбие в первую войну. А тут ещё и президентские выборы были на носу.

После интервью (Независимая газета, 14 января 2000 г. http://www.ng.ru/politics/2000-01-14/1_ovr.html) Сергея Степашина всякие разговоры о том, что причина войны - поход Басаева на Дагестан и взрывы домов, должны бы прекратится. Степашин тогда, в частности, сказал: "В отношении Чечни могу сказать следующее. План активных действий в этой республике разрабатывался начиная с марта. И мы планировали выйти к Тереку в августе-сентябре. Так что это произошло бы, даже если бы не было взрывов в Москве. Я активно вел работу по укреплению границ с Чечней, готовясь к активному наступлению. Так что Владимир Путин здесь ничего нового не открыл. Об этом вы можете спросить его самого. Он был в то время директором ФСБ и владел всей информацией". И последнее: неужели Круглов серьёзно полагает, что нынешний российский президент, если бы не поход на Дагестан, честно выполнил бы Хасавъюртовские обязательства, позволил бы чеченцам провести в 2001 году референдум и признал бы их независимость?

6. Версию о том, что к взрывам домов в Москве причастны российские спецслужбы, Круглов называет "безумный чудовищный поклёп". Об "учениях" в Рязани он не упоминает, потому что в версию об "учениях" не очень верят и завзятые патриоты-государственниками. Он задаёт риторический вопрос: "И пойманные взрывники, Гачияев с дружками - офицеры ГРУ?". Хотя Ачимез Гочияев (карачаевец, кстати) не пойман, находится за рубежём и рассылает журналистам заявления, что он не имеет никакого отношения ни к Чечне, ни к Хатабу, ни к гексогену, а всего лишь разрешил знакомому воспользоваться арендованными им по собственному паспорту подвалами. Круглов целый абзац иронизирует по поводу безбедного существования журналистов, которые, якобы, трезвонили о причастности спецслужб к взрывам во всех российских СМИ. Хотя об этом никто из журналистов от собственного имени никогда не трезвонил, а все ссылались на заявление Березовского и на книгу бывшего сотрудника органов Александра Литвиненко "ФСБ взрывает Россию". Эти люди для ФСБ сейчас недоступны, а вот Сергея Юшенкова, одного из активных участников "Общественной комиссии по расследованию взрывов жилых домов" нашли с пулей в голове (Подробно о независимом расcледовании этих взрывов см. http://www.terror99.ru).

8. О трёх мифах, владёющих умами, по Круглову. Первый - "об особом благородстве сепаратистов". Я не знаю, о чьих умах говорит Круглов. Я ответственно заявляю, что в России нет ни одного депутата, ни одного сколько-нибудь известного журналиста или общественного деятеля, ни одного деятеля культуры, который бы с начала второй чеченской войны сказал об особом благородстве сепаратистов. (Единственное исключение, в какой-то степени, - Валерия Новодворская). Но я такого рода "демифологизированности" российских умов отнюдь не радуюсь, так как эта пустота во многих российских умах заполнена мифом о святом подвиге русского солдата, сражающегося с террористами и бандитами.

9. Миф второй: "за них вся Чечня и русских там ненавидят". Здесь два совсем разных тезиса. О том, что за них вся Чечня - это никакой не миф. Это правда. У Круглова нет никаких фактов по этому поводу и он вспоминает события двенадцатилетней давности, когда Дудаев боролся за власть с Завгаевым, и у обоих были свои сторонники. Если кто-то тогда был противником Дудаева, то это отнюдь не значит, что он сегодня сторонник политики Путина и Кадырова. Изменение позиции Руслана Хасбулатова (сегодня он говорит, что Россия потеряла моральное право управления Чечнёй, участвует в датском всечеченском съезде, ездит на встречи с Закаевым и т.д.), за которым стоит едва ли не четверть чеченского населения, очень характерно. Я знаю единственный опрос (На новом сайте http://www.donwomen.ru/ мне этих результатов найти не удалось, 2008) среди чеченских беженцев (точнее - беженок), которому могу доверять. На вопрос, "Кому из чеченских лидеров вы доверяете?", ответы распределились следующим образом: Масхадову - 34%, никому - 29%, Хасбулатову - 25%, Закаеву - 17%, Гелаеву -7%, Аслаханову -5%, Басаеву - 2%, Кадырову - 0,4% из числа ответивших. А на вопрос: «В какой степени Вы согласны с суждением, что Чечня – неотъемлемая часть Российской Федерации?» согласились с этим утверждением - 13% респонденток, отвергли – 50%, затруднились с ответом - 34%, не ответили на вопрос - 2%.

Русских в Чечне осталось около 20 тысяч и на общую расстановку сил они не влияют и не повлияют. Из тех русских, кто уехал, уже никто никогда в Чечню не вернётся, это очевидно даже для самых махровых националистов-державников. Вопрос о притеснениях русских поднимается исключительно в пропагандистских целях - никто их никогда не защищал и защищать не собирается. Что касается мифа о ненависти чеченцев к русским, то он как раз характерен не для правозащитников-либералов-противников войны, а для части официоза (где он парадоксальным образом сосуществует с мифом о том, что"чеченский народ" хочет жить в составе России) и для националистов-державников типа Проханова. Тот факт, что 20 тысяч русских в Чечне всё же остались, свидетельствует именно о том, что чеченцы, при своих колоссальных потерях, не переносят ненависть к российскому государству и армии на русский народ. Виктор Попков, побывавший во многих национальных конфликтах, отмечал низкий уровень ксенофобии чеченского народа. Невозможно найти в Степанокерте ни одного азербайджанца, в Баку - армянина, в Сухуми - грузина и т.д. А в Грозном, после девятого года уничтожения Россией чеченского народа до сих пор живут русские.

10. Миф третий: "Если Россия отделится от Чечни, то наступит мир и благоволение". Опять же, нет никого из российской политической-культурной-журналистской элиты кто бы высказывался сегодня за независимость Чечни. Кроме Новодворской и депутата Юлия Рыбакова. Все говорят, в том числе "Яблоко" и СПС, то же, что и Круглов: "Там будут опять базы исламских радикалов, опять будет поход на Дагестан и т.д." Хотя очевидно, что нынешняя война только увеличивает число исламских радикалов и они уже ходят не в Дагестан, а в Москву. Я уже говорил о плане министра иностранных дел ЧРИ Ильяса Ахмадова "Обусловленная Независимость через Международное Управление". Кажется, вот он конец войне, конец "грузов 200" и без всяких баз, без всяких "подарков террористическому исламскому интернационалу". Но не поддержит этого плана ни Круглов, ни российская политическая элита: "Как же, Косовский сценарий, мы не допустим такого унижения!". И это лишний раз доказывает, что России важен не мир, не жизни солдат, не безопасность граждан, а реализация своих имперских комплексов.

11. Не имеют ничего общего ни с фактами, ни со здравым смыслом рассуждения Круглова о нелегитимности Масхадова: "Выборы были назначены в результате теракта и уже потому не легитимны, их проведение в тех условиях было фарсом, а последние остатки своей легитимности на территории масхадовцы растеряли, введя в Чечне шариат, то есть формально порвав с российской конституцией. О роли Масхадова во второй чеченской, делающей его для России не легитимнее Гитлера что и говорить." В результате какого ещё теракта были назначены выборы? В результате захвата будёновской больницы Басаевым? Но ведь это чушь. Басаев захватил больницу в июне 1995 года, с начала войны прошло только шесть месяцев и больше года войны было ещё впереди. За это время много раз начинались и прекращались переговоры, объявлялись и нарушались перемирия, а Хасав-Юртовские соглашения были подписаны после взятия Масхадовым Грозного в августе 1996 года. Взятие Грозного никто ещё не называл террактом. Бессмысленно говорить, что Масхадов порвал с Российской конституцией, когда ввёл шариат (т. е. в начале 1999 года). Чтобы с ней порвать, он должен был ей сначала присягнуть, а этого никогда не было. Российская Конституция принималась на всероссийском референдуме в конце 1993 года после известных октябрьских событий. В Чечне тогда, по понятным причинам, голосование не проводилось, поэтому ссылки на российскую Конституцию, когда говорят о том, что Чечня - часть России, бессмысленны. Масхадов избирался по Конституции ЧРИ, где в пункте первом сказано, что Чечня - независимое государство. И присягал он по этой Конституции. Это не помешало Ельцину послать ему поздравительную телеграмму, открыть в Москве представительство ЧРИ, заключить с Масхадовым мирный договор в мае 1997 года и т. д. И никаких сомнений в справедливости выборов и легитимности Масхадова не было ни у России, ни у чеченцев, ни у международных наблюдателей. Все эти разговоры о нелегитимности появились с начала войны из-за нежелания российского руководства вести какие-либо переговоры. А о том, что Масхадов для России не легитимнее Гитлера... Так в легитимности Гитлера никто в СССР не сомневался до последних дней войны и если бы Гитлер не покончил жизнь самоубийством, то именно с ним велись бы переговоры о безоговорочной капитуляции. Но только в роли Гитлера в этой войне выступает не Масхадов, а Ельцин с Путиным. Не Масхадов нарушил мирный договор и без объявления войны обрушил всю мощь своей армии на чужую территорию.

12. О том, что Масхадов после "осуждения" Басаева за Дагестан назначает его командовать "каким-то там направлением" и "позирует" с ним перед камерами. Я вполне понимаю логику его поступков. Пока Россия не откликается ни на какие призывы к переговорам и продолжает уничтожение чеченского народа, Масхадову не остаётся ничего другого, кроме как сопротивляться, и в этом сопротивлении Басаев ему первый союзник. Масхадов бы и рад получать помощь, например, от Америки, но не ему выбирать. Пока Басаев не занимал никаких постов в структуре ЧРИ, в России говорили, что с Масхадовым нет смысла вести переговоры, потому что он никого (читай Басаева) не контролирует. Когда в июле 2002 года Масхадов назначил Басаева руководителем военного комитета Государственного Комитета обороны ЧРИ, и тот заявил, что Масхадов мой амир, мой президент и подчиняться ему - мой религиозный долг, то в России начали говорить, что с Масхадовым нет смысла вести переговоры, потому что он заодно с террористами. Здесь приходит на ум цитата из басни: "Виноват ты в том, что хочется мне кушать". Кстати, после того, как Басаев взял на себя ответственность за захват театрального центра на Дубровке, Масхадов лишил его всех постов, и с тех пор больше с ним перед камерами не "позировал".

13. Закаев не грозил терактами на ядерных объектах, а наоборот, говорил, что это не наши методы, но мы не можем всех контролировать. Я тоже постоянно говорю, что в результате войны в Чечне опасность терактов в России увеличивается, но это не значит, что я грожу терактами.

14. О том, что "три четверти российских СМИ (после Дагестана поменьше)" называют воюющих чеченцев "воинами-освободителями", "чеченским сопротивлением" и т.д. Ответственно заявляю: ни один центральный телеканал, ни одна центральная газета за всё время второй войны их так не называли. Круглов ломится в открытые ворота. Только на радио "Свобода" воюющих чеченцев называют "чеченскими бойцами" и Андрей Черкизов в своей авторской программе на закрытом ТВС называл их "чеченскими партизанами". Год назад мы с единомышленниками написали обращение к журналистам с призывом не именовать бойцов чеченского Сопротивления террористами и бандитами. Тогда его подписали около ста журналистов, общественных деятелей, правозащитников, о нём говорили по радио "Свобода". Но даже в "Новой газете" не произошло никаких сдвигов: Анна Политковская хоть и подписала обращение, но продолжает называть воюющих чеченцев "боевиками".

15. Ужасный абзац о Закаеве... Здесь каждое предложение либо ложь, либо свидетельство такого неадекватного восприятия реальности... Конечно, я бы с удовольствием пожал бы Закаеву руку. Рыбкин ещё до переговоров августа 1996 года запрашивал прокуратуру о Закаеве и получил ответ, что всё чисто. После первой войны была объявлена взаимная амнистия. Перед встречей Закаева с Казанцевым в Шереметьево осенью 2001 года Ястржембский говорил, что за Закаевым нет никаких преступлений. Каждому нормальному человеку очевидно, что все обвинения полностью сфабрикованы. И датский суд это показал, и теперь английский суд это ярко демонстрирует. И как можно доверять российским правоохранительным органам? В начале 2000 года был захвачен во время зачистки и сгинул в неизвестность председатель Чеченского парламента Руслан Алихаджиев. Через полгода после суда сгинул в тюрьме бывший министр безопасности ЧРИ Руслан Атгериев. Через год после суда в тюрьме же сгинул Салман Радуев. И это самые известные фигуры, что уж говорить о рядовых бойцах... Кстати, суд над Радуевым показал, что у обвинения нет никаких доказательств ничего: нет ни одного доказательства, что Радуев в кого-то стрелял или приказывал стрелять, что он вообще был руководителем похода в Дагестан, кроме его собственных заявлений. Всё что можно было доказать - это то, что он был в Дагестане с автоматом за плечами и что он делал дурацкие заявления, но за это не дают пожизненного заключения.

16. Удивляет меня серьёзное отношение Круглова к результатам мартовского референдума в Чечне: "слишком велика явка, слишком велика несомненна разница в числе голосов "за" и "против"". Даже уважающий себя националист-державник побоится в приличном обществе намекнуть, что серьёзно относится к таким результатам. Один публицист в "Консерваторе" рассуждал примерно в том ключе, что, конечно, референдум - это достижение Путина, ведь сумел поприжать гадюшник и поставить спектакль. Этот публицист не обманывает себя несомненной разницей в числе голосов "за" и "против". За две недели до референдума "Мемориалом" в Чечне был проведён опрос об этом событии. В опросе (См. статью "ПЦ "Мемориал" провёл опрос жителей Чеченской республики об их отношении к референдуму" по адресу http://www.memo.ru/hr/hotpoints/northkavkaz.htm) приняли участие 656 человек, проживающих в 17 районах ЧР и в палаточных лагерях беженцев в Ингушетии. Согласно опросу собирались принять участие в референдуме - 12%; 68% отметили, что не придут на голосование, и 20% всех опрошенных на момент заполнения анкеты еще не определились в своем решении. Главная причина неучастия (из семи вариантов) - "считаю, что ЧР не является субъектом РФ" (322 человека, или 50% от всех опрошенных).

Заключение. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы читатель, прочитав обе статьи, начал с умным видом рассуждать, что и тот в какой-то мере прав и этот, а истина где-то посередине. Нет посередине никакой истины!!! Либо вы за войну, и за ту войну, которая идёт, с Будановыми, Чернокозово и постоянно пополняющейся армией смертников. И не надо говорить про адекватность средств и порядок в армии - всё это латание кафтана, который ремонту не подлежит. Либо вы за немедленное прекращение боевых действий и переговоры с Масхадовым - с тем, чтобы при неминуемом выводе войск какие-никакие интересы России были бы учтены. Конечно, Круглов это будет называть "миротворчеством с хатабовской спецификой", и результат - "капитуляцией государства перед бандитами". Но если этого не сделать, то, возможно, через несколько лет государство капитулирует перед бандитами с шамановской спецификой на всей российской территории, как оно уже капитулировало перед ними в Чечне. Конечно, сегодня правозащитники кажутся маргиналами, и все их инициативы натыкаются на обывательское: "Это нереалистично, Путин на это не пойдёт". Я с пессимизмом смотрю на ближайшие перспективы антивоенного движения. На век Путина в России хватит и солдат, и средств, чтобы бросать их в топку войны. Но если заглянуть вперёд лет на двадцать-тридцать, то перед Чечнёй я вижу две перспективы. Либо там не останется ни одного чеченца. Либо там не останется ни одного русского солдата. И дай бог, чтобы реализовался второй случай, и дай бог, чтобы Чечнёй управляли идейные наследники Масхадова и Закаева, а не Бараева и Хатаба.

19.06.2003.

Ярослав Головин