А кто террористы? Ответ Александру Круглову. Часть 1.
Эту статью я написал уже около пяти лет назад для журнала "Здравый смысл", но она таки не увидела свет. Это, наверное, моя лучшая полемическая статья о Чечне. Сейчас там кое-что устарело, план Ахмадова неактуален, но в целом я не считаю, что я тогда в чём то существенно ошибался. Перед выкладыванием статьи в ЖЖ, я ещё раз проверил ссылки, неработающие убрал, а в остальном ничего не менял. Александр Круглов - постоянный автор журнала "Здравый смысл".

А кто террористы?

Ответ Александру Круглову

Я всегда с интересом читаю теоретические статьи Александра Круглова. Я всегда знаю, что любая тема, за которую он берётся, всегда будет раскрыта глубоко, всегда найдутся некие области, которые он продумал дальше и тоньше, чем я. Но как я уже не раз убеждался, "чеченская тема" очень часто заставляет отступить назад здравый смысл, самый тонкий ум, и наружу выползают имперские и националистические комплексы.

 Теоретическая статья о терроризме, написанная Александром Кругловым по следам 11 сентября 2001 года и опубликованная в №22 (зима 2001\2002 гг.) "Здравого смысла" не вызвала у меня каких-то принципиальных моральных возражений. Главное - там говорится не только о терроризме одиночек и мелких групп, но и о государственном терроризме тоже. Там правильно сказано, что все солдаты на войне - прямые заложники государства-агрессора. Если до конца довести эту мысль - то мы, безусловно придем к тому, что между солдатами регулярной армии и классическими террористами разницы немного. "Вынуждать к подчинению страхом" почти всегда пытается любая их воюющих сторон, и "моральный шантаж разных видов" использует. И делает это, если может, руками солдат регулярной армии. А если не может - террористов. Массированные бомбардировки немецких и японских городов (тем более атомные) во вторую мировую войну ничем с этой точки зрения не отличаются от захвата Бараевым театрального центра на Дубровке. Смысл всех этих действий - моральный шантаж, "если жалко своих людей - выполняйте наши требования". Я не очень люблю сам термин "терроризм", полагаю, что им мало что можно объяснить, а во второй чеченской войне - так и вообще ничего. Круглов приветствует оправдательный приговор Вере Засулич, стрелявшей в Трепова. Я скажу больше. Если бы в 1942 году какой-нибудь советский диверсионный отряд смог захватить берлинский театр или направить немецкий пассажирский самолёт на здание рейхстага, то этим людям сегодня бы, скорее всего, стояли памятники на Красной площади. Я не хочу сказать, что есть "хороший терроризм", но я против того, что бы рассматривать терроризм вне контекста других видов военного, политического, экономического насилия.

Я не стал бы реагировать на теоретическую статью А.Круглова о терроризме, если бы в №26 не появилась его публицистическая статья на "чеченскую тему": "Терроризм в борьбе за мир или письмо к российскому бомонду", а в №27 - продолжение её "Терроризм и комильфо". Я ведь и есть представитель того российского бомонда, для которого "осуждать войну в Чечне" - это и вопрос стиля ("комильфо"), и вопрос принципа, и ежедневная работа.

Сначала скажу, в чём я вижу главную слабость позиции моего оппонента. На протяжении большей части статьи он где правильно, где передёргивая, где преувеличивая, описывает недостатки чеченского сепаратизма. И делает вывод - государство должно защищать своих граждан, то есть воевать. Но я не могу понять, почему Круглов, как умный человек, ни словом, ни пол-словом, как-то по-фрейдистски, не обмолвился о второй части проблемы - недостатках "русского империализма". Ведь подавляющее большинство противников войны в Чечне "из бомонда" являются таковыми не из любви к чеченскому сепаратизму, как кажется Круглову, а из-за ужаса перед массовыми преступлениями федеральных сил. "Нет таких зримых доказательств дикости, жестокости и коварства, которых бы сепаратисты не предъявили" - пишет Круглов, но каждому правозащитнику и журналисту "в теме" очевидно, что дикость, жестокость и коварство федералов в разы, если не на порядки превосходят таковые у сепаратистов. Причём это очевидно и хоть сколько-нибудь информированному националисту-державнику, только таковой полагает, что с врагом нужно воевать, а не считать его потери, и уж тем более - не судить наших "героев-полковников" за убийство вражеских "снайперш".

Такие националисты-державники гораздо более цельны и последовательны, чем сторонники войны из либералов или гуманистов, которые вынуждены сидеть на двух стульях. Когда такие либералы и гуманисты обращаются к либеральным или гуманистическим ценностям во время своих рассуждений о чеченской войне, такое обращение всегда выглядит фальшиво и неестественно. Александр Круглов, не моргнув, ратует в конце статьи за максимально строгое наказание преступников с федеральной стороны! Вот цитата из доклада "Мемориала": "Широкую огласку за пределами Чечни получил ракетный удар, нанесённый по центру Грозного 21 октября. Использовались тактические ракеты "Точка У" с кассетной боевой частью, снабжённой шариковыми бомбами. Одна ракета взорвалась на Центральном рынке, где было набольшее число пострадавших. Две другие взорвались у родильного дома и здания Главпочтамта. В результате погибли около ста сорока человек и более двухсот человек получили ранения" (Акбулатов Ш. Орлов О. "Контртеррористическая операция". М. Звенья, 2002, стр.16. Рассказы очевидцев этого удара есть на сайте "Мемориала".) Среди погибших были беременные женщины и только что родившиеся младенцы. Никаких военных задач такие удары не решали, кроме одной: "примитивного запугивания примером своей жестокости" (цитата из Круглова) и решения о таких ударах принималось не на низшем, и не на среднем уровне.      Весь сайт Мемориала заполнен примерами подобного рода, но Круглов рассматривает и будет рассматривать чеченскую войну в терминах "борьбы конституционного государства с бандитами", с оговоркой, что отдельных, не совсем чистых представителей этого государства необходимо наказывать. Я уверен, что если бы какие-нибудь инопланетяне исполнили желаемое Кругловым наказание, то война завершилась бы в несколько дней капитуляцией России по причине полного развала федеральной группировки и всей структуры силовых министерств. А Верховный главнокомандующий сидел бы в Гааге рядом с Милошевичем.

Представим себе какого-нибудь немецкого интеллектуала, который в 1944 году рассуждал бы себе в Берлине: "Борьба с коммунизмом - святое дело, но оно должно вестись чистыми руками, поэтому все преступники с немецкой стороны должны быть наказаны. Ну а безответственным трепачам-капитулянтам надо давать отпор." Он бы обосновывал свою позицию тем, что "нет таких зримых доказательств дикости, жестокости и коварства", которых бы коммунисты не продемонстрировали. Какой смысл сторонникам войны говорить сегодня о наказании преступников с федеральной стороны, если все четыре года войны российское руководство и делами и словами давало понять, что никакого наказания никому не будет? Чтобы успокоить свою совесть? В мае 2003 года правозащитники наконец добились от прокуратуры ответа о делах российских военнослужащих, совершивших преступления против мирного населения Чечни. Оказалось, что из 51 осуждённого по таким делам военнослужащего (за все четыре года войны!) к реальным срокам приговорены только 19, причём нет ни одного приговора, даже условного, ни по одному громкому делу. Из 7-ми осуждённых офицеров и 3-х прапорщиков к реальному сроку - 1 год с отбыванием срока в колонии поселении - приговорён 1(!) человек. За что же получил один год некий капитан Л.? Читаем: "21 августа 2000 г. при следовании военной колонны в р-н н.п. Гудермес капитаном Л, выстрелом из автомата смертельно ранен Косубаев А. Д." Статья, по которой он осуждён: "причинение смерти по неосторожности". За преступления против мирных жителей осуждены и 17 милиционеров (да и из них несколько человек, по всей видимости, - чеченские милиционеры). И ни один из этих семнадцати не будет сидеть ни одного дня за решёткой по приговору суда. Если военные судьи дали несколько реальных сроков за убийства, то гражданские - ни одного (Подробнее на эту тему см. мою статью "Узаконенная безнаказанность" по адресу http://viktorpopkov.narod.ru/chechnya/beznakazannost.htm). И ведь нет в этом вопросе никаких сдвигов, никакой положительной динамики. Вот ещё одна цитата из упоминавшегося доклада "Мемориала": "Среди солдат, офицеров и даже сотрудников милиции, проходящих службу в Чечне, чрезвычайно распространено мнение о том, что их туда послали именно за тем, чтобы навести ужас, страх на всё население Чечни, чтобы "никому неповадно было" поддерживать боевиков. Но это, по определению и есть террор! Многие из военных и милиционеров, если не большинство, действительно убеждены, что метод террора по отношению к населению принят их командованием как средство борьбы с бандитизмом и терроризмом. Значит ли это, что командование сознательно выбрало именно этот путь? По-видимому, в разных местах и разных эпизодах имеют место и различные варианты начальственного отношения к фактам насилия над мирным населением - и равнодушие, и преступное бездействие, и подстрекательство, и даже, может быть, прямая организация расправ. Очевидно, что только одного варианта нет в этом наборе: последовательной и целенаправленной борьбы с преступлениями военнослужащих и сотрудников МВД против мирного населения". И я добавлю - и не может быть такой борьбы и бессмысленно сегодня к такой борьбе призывать, любой честный следователь либо убежит оттуда, либо сломается. Там всю систему менять надо. Нет господа, сторонники войны! Не нужно успокаивать свою совесть словами о том, что средства должны быть "адекватными", а преступники федеральной стороны наказанными! Если вы за войну и за "наших", то именно за такую войну, какая есть, за Буданова, Шаманова, Кадырова и Ястржембского, а не за войну из дешёвого боевика, где идеальный герой борется со злом.

Круглов пеняет на порочность "системообразующей практики сепаратистов", хотя системообразующая практика федеральных сил во сто крат порочней. С территории Чечни было совершено в Россию всего четыре вылазки, причём чеченцы убили своими руками едва ли несколько десятков мирных россиян и косвенно виновны в гибели нескольких сотен. Федеральные силы за семь лет оккупации уничтожили около ста тысяч мирных жителей (разумеется, точной статистики ни у кого нет, разные правозащитники и политики оценивают число погибших мирных жителей по разному, о двухстах тысячах погибших постоянно говорит Руслан Хасбулатов; но у сторонников войны нет даже оценок, потому что любые оценки будут либо катастрофическими для их аргументов в пользу "контртерорристической операции",  либо катастрофическими для характеристики их способности адекватно воспринимать окружающую реальность ), от двух до трёх тысяч детей, около 5 тысяч детей стали калеками, от полутора до двух тысяч человек пропали без вести, а через разные типы унижений прошли девять из десяти чеченцев. И та и другая практика - зло, но "всем слышащим и зрячим" очевидно, какое из этих зол меньшее. Причём вся террористическая сущность действий России была явлена с самых первых недель второй войны - массовые, неизбирательные бомбардировки (См по этому поводу доклад "Мемориала": Орлов О. П., Черкассов А. В. "Точечные удары: Неизбирательное применение силы федеральными войсками, сентябрь - октябрь 1999 г. М.: Звенья, 1999.) чеченских городов начались, фактически, ещё до выдвижения федеральных сил на территорию Чечни. Я согласен, что ситуация в Чечне до войны была ненормальной, она требовала от России решительных действий, но действия России с первых дней войны начали напоминать лечение головной боли гильотиной. Поэтому каждый нормальный чеченец, как бы он не относился к Масхадову и Дудаеву, обязан противостоять уничтожению своего народа (также, как каждый нормальный русский должен был противостоять фашистам 50 лет назад). В каких формах, каждый из них должен решает сам. Я и мои единомышленники при личных контактах с чеченцами пытаемся убедить их в моральных преимуществах и большей эффективности ненасильственных форм Сопротивления. Тем не менее, мы полагаем, что воюющих с Россией чеченцев и по совести, и с формальной стороны нельзя называть иначе, чем бойцы чеченского Сопротивления.

Наименование происходящего в Чечне "контртеррористической операцией" неверно и формально, и фактически. Учитывая, что с 1991 года Чечня, фактически, является независимой от России республикой, а с 1997 года имеет признанные Россией и мировым сообществом органы власти, характер действий федеральных сил в Чечне является агрессивной войной, направленной на насильственное удержание Чеченской республики в составе России, а также на свержение законной власти республики. К моему глубокому сожалению, с такой характеристикой чеченской войны я и мои единомышленники находимся в меньшинстве и среди российских обывателей (а по опросам ВЦИОМА уже 70% россиян против войны и за переговоры, Круглов называет это социальной патологией), и на Западе, и даже среди российского антивоенного движения. Пока ситуация хоть в одной из этих групп не поменяется, война не закончится. И правозащитники и Запад уже четыре года говорят о нарушениях прав человека, о необходимости порядка в войсках и т.д., российское руководство подыгрывает, говорит, что мы тоже против нарушений и за порядок, а в результате ничего не меняется. Разумеется, говорится и о необходимости переговоров с Масхадовым, но многие правозащитники и демократы, например "Яблоко" и СПС, не имеют в виду каких либо иных переговоров, кроме как о почётной капитуляции противника. Виной всему - имперские гены в каждом постсоветском россиянине. Никому, уже, к счастью, не приходит в голову, рассматривать афганскую войну в терминах "помощи афганскому народу", а наши неудачи объяснять исключительно непорядками в армии, преступлениями против мирного населения, американской помощью и т. д. Вывод войск оттуда - огромная заслуга Горбачёва, и этот шаг одобряет подавляющее число россиян. Но когда взгляд россиянина переносится на аналогичную ситуацию в Чечне, тут же как будто какая-то пелена застилает глаза и наружу лезет комплекс державности: "Как же, это наша земля! А Конституция? А как они с нашими солдатами? А поход на Дагестан? А рынки рабов? И т. д."

Проблема Чечни решается не наведение порядка в армии, а урегулированием российско-чеченских отношений. Главной своей задачей я долгое время видел добиваться мирных переговоров с Масхадовым, как законным президентом и наиболее влиятельным и популярным политиком Чечни (У нас на сайте есть обращение 38-ми чеченских общественных организаций, где, в частности, говорится "Мы ответственно заявляем, что чеченский народ признает над собой лишь власть законноизбранного президента Масхадова и никогда не признает своей власть, навязанную ему извне силовым путем" См. http://viktorpopkov.narod.ru/novs/38.htm). Переговоров без предварительных условий, в которых на первом этапе решался бы вопрос о прекращении огня, и далее - о статусе Чечни. Постоянные призывы к таким переговорам Масхадова и маниакальный отказ о них Путина убедили меня, кто на самом деле больше хочет мира. Сейчас ничего не изменилось, только предмет переговоров конкретизировался. В феврале 2003 года появился план министра иностранных дел ЧРИ Ильяса Ахмадова "Обусловленная Независимость через Международное Управление", суть которого сводится к тому, что в Чечню входят войска ООН (а российские выходят), там учреждается администрация ООН, которая и отвечает за то, чтобы там не было баз, ваххабизма и т.д. Эта администрация готовит Чечню к независимости и дату референдума назначает сама, когда решит, что Чечня уже к нему готова. Этот документ подписали множество европейских политиков и общественных деятелей, а российские члены Радикальной партии собирают подписи под этим документом в России. Я не слышал каких-либо разумных возражений против этого плана от наших оппонентов. Их нет, так как тут нечего предъявить, кроме своих имперских комлексов: "Как так, чужие солдаты на нашей земле!" Мол, лучше продолжать уничтожать чеченцев, положить ещё десятки тысяч российских солдат, чем допустить такое национальное унижение.

Из других разнообразных тем, затронутых в статье Круглова, мне особенно не понравилось оправдание им постоянного унижения московской милицией "лиц кавказской национальности". Это позор нашего города и правоохранительные органы так поступают именно потому, что опираются в своих действиях на явную или неявную поддержку большинства москвичей. "Средний москвич" свою ксенофобию ничем не маскирует и не оправдывает, а интеллектуалу хочется остаться чистым перед самим собой. Он начинает уверять самого себя, что, например, милиционер выдёргивает кавказца из толпы не просто, чтобы деньги отобрать, а потому что у него есть ориентировки на преступника "и одна из примет преступника - кавказская наружность". Хотя это аукается и самому интеллектуалу-националисту, когда развращённый милиционер, при недостатке кавказцев, начинает грабить его самого.

(Продолжение в следующем посте)